М.Двач / Текстовые авторские рпг

368 Кб, 1199x675
Ною о творчестве 23 фев, 01:46 872877 В конец треда | Веб

Привет двач, хочу "поныть" немного (да-да я докатился до анонимной бороды потому что не кому больше выговориться 🗿👌), я немного писатель (совсем чуть-чуть – пилю хоррор рассказы), и у меня есть хоббит – создание персов, залетел в чат с текстовыми РПГ не случайно, пилю гримдарк, но у меня нет достаточно опыта и даже хотя бы коллег по цеху, я настолько отдастся что последний год работал с нейросетью...

Ответы28822885

2 23 фев, 02:23 2 872881

Иди своей нейросетке поной.

3 23 фев, 03:04 3 872882

>>872877 (OP)
Ну, снайпер ебучий... Угоняем тред, открываем игру?

Ответы2896

4 23 фев, 06:58 4 872885

>>872877 (OP)
Ты такой крутой...

5 23 фев, 09:49 5 872890

Как этот ужас тут оказался? Кто забыл дверь на засов закрыть?

sage 6 23 фев, 13:17 6 872896

>>872882
Начинай.

Ответы2912

7 23 фев, 14:14 7 872908

Ну чо пацаны, стартую придворные интрижки?

8 23 фев, 15:02 8 872912

>>872896
кто, я?
Я в интригах не могу нихуя

9 23 фев, 15:19 9 872914

Таверна "Бытовка"

Дверь открылась – ну как открылась, я просто пнул её со всей дури, потому что ручка с той стороны отсутствовала как класс, и она, бедная, даже не то чтобы поддалась, а скорее слетела с петель и с жалобным скрипом врезалась во что-то тяжелое, судя по звуку, стоящее прямо за ней. И сразу в лицо ударил этот густой, плотный, как кисель, гам, в котором смешалось буквально всё: чей-то пьяный смех, звон посуды, отборный мат сразу на нескольких языках, включая явно нечеловеческие, и чьи-то быстрые шаги – кто-то пролетел мимо меня с такой скоростью, что я даже не успел разглядеть, человек это был или не очень, и с хрустальным матом впечатался прямо в противоположную стену, да так, что с полок посыпались какие-то склянки и чучела мелких грызунов.

Вышибала стоял рядом и довольно скалился, здоровенный людоед с рожей, напоминавшей строительный кирпич, только если этот кирпич лет тридцать таскали по асфальту, а руки у него были толщиной с экскаваторный ковш, и этими руками он только что отправил в продолжительный полёт целую компанию существ, которых даже мысленно описывать не хотелось, потому что они были настолько уродливыми, что у нормального человека от одного взгляда на них начинало необратимо дергаться веко. Во главе этой процессии, прямо перед тем как исчезнуть в дверном проеме, на долю секунды мелькнуло лицо с характерной прической, очень напоминающей те самые официальные фотографии, которые печатают в новостях, когда рассказывают про Северную Корею, только здесь оно было перекошено такой злобой и глаза горели таким бешенством, что я сразу понял – это Ким Чен Блюв собственной персоной.

· Нейропидоры долбаные! - рявкнул вышибала так, что у меня в ушах заложило, и принялся тщательно отряхивать свои ладони, будто только что залез ими в очень вонючее и липкое дерьмо.

В таверне все радостно загалдели, кто-то противно засвистел, а какой-то особо довольный тип запустил вдогонку несчастным тяжёлой оловянной кружкой, которая с глухим стуком врезалась в уже закрывающуюся дверь. Шум снаружи постепенно стих, и я наконец-то смог осмотреться, пытаясь хоть как-то понять, в какое именно место меня занесло на этот раз.

Барная стойка, длинная и дубовая, вся в пятнах и зарубках, тянулась вдоль всей правой стены, и за ней орудовали орки – настоящие, зеленокожие, с клыками, торчащими из нижней челюсти, в грязных фартуках, покрытых такими пятнами, что лучше было не думать, чем именно. Один из них, сосредоточенно высунув язык, огромным тесаком пытался нарезать лимон для чьего-то заказа, и делал это, конечно, криво, но с такой мощью, что лимонные дольки разлетались по всей стойке. Второй орк старательно натирал кружки старой кольчужной перчаткой, и от этого трения во все стороны летели настоящие искры. А над всей этой братией, как навозный таракан над прилавком, суетился мелкий гоблин с такими бегающими глазками и такой хитрожопой улыбкой, что у меня сразу зачесались карманы, хотя я точно знал, что в них нет ни гроша.

· Проходи, проходи, твою мать, чего встал, как памятник самому себе! - заверещал он пронзительным, режущим слух голосом. - Орки, шевелитесь, вы там заснули, что ли? Люди, видите, мучаются, пить хотят, а вы тут лимонами играетесь!

"Люди" - это было, конечно, громко сказано. Потому что в дальнем левом углу, прямо на грязном дощатом полу, тесно прижавшись друг к другу спинами, сидели четверо в рясах, и это были монахи, вот только вид они имели такой мятый, такой небритый и опухший, будто их не неделю, а как минимум месяц катали по стиральной доске. Один из них, самый молодой на вид, обеими руками сжимал голову, словно боялся, что она разлетится на куски, второй с каким-то мистическим ужасом заглядывал в пустой кувшин, будто надеялся увидеть там ответы на главные вопросы бытия, а третий и четвертый уже не просто спорили, а натурально грызлись, забыв про всякое монашеское смирение.

· Ты, блядь, вчера последние три капли допил, я своими глазами видел! - шипел один, тряся перед носом у другого корявым пальцем.
· Я? Да ты совсем причастие попутал? Это ты сам притащил эту бочонку от темных эльфов, у них же акциз левый, я же тебе говорил, что дрянь пойло!
· Иди за водой сам, раз такой умный!
· Сам иди, я щас реально умру, пульс щупай - нет пульса!
· Брат Кутья, ты среди нас самый молодой, сходи, а?
· Брат Кутья ничего не помнит, - глухо отозвался тот, который держался за голову. - Брат Кутья вообще не понимает, как он здесь оказался. Идите вы все в часовню, только отвалите.

Прямо рядышком с ними, притулившись к стеночке на корточках, сидели девочки, совсем молоденькие, почти дети, но побитые так, что у меня внутри всё перевернулось - у одной под глазом расплывался огромный фиолетовый фингал, у второй рука висела на грязной, давно не менявшейся перевязи, сделанной из чего-то, напоминающего бывшую школьную форму, а третья и вовсе была полупрозрачной и время от времени совершенно спокойно проходила сквозь скамейку, на которой пыталась сидеть.

· Девочки, - жалобно протянула призрак, - может, обнимемся просто? А то мне холодно и одиноко.
· Заколебала ты уже со своими обнимашками, - устало ответила та, что с фингалом. - Ты уже месяц как призрак, привыкай, и вообще иди стенки проходить, а нам тут живым ещё выживать надо.

Демоны тоже были здесь, и сидели они прямо на столах, свесив ноги и поблескивая рогами в тусклом свете масляных ламп. Один из них, самый мелкий и лохматый, старательно скручивал себе сигарету из какой-то черной, явно не табачной, травы, а второй, огромный и рогатый, просто смотрел в свою кружку с таким выражением, будто только что потерял всё, что имел, и теперь не знает, зачем жить дальше.

9 23 фев, 15:19 9 872914

Таверна "Бытовка"

Дверь открылась – ну как открылась, я просто пнул её со всей дури, потому что ручка с той стороны отсутствовала как класс, и она, бедная, даже не то чтобы поддалась, а скорее слетела с петель и с жалобным скрипом врезалась во что-то тяжелое, судя по звуку, стоящее прямо за ней. И сразу в лицо ударил этот густой, плотный, как кисель, гам, в котором смешалось буквально всё: чей-то пьяный смех, звон посуды, отборный мат сразу на нескольких языках, включая явно нечеловеческие, и чьи-то быстрые шаги – кто-то пролетел мимо меня с такой скоростью, что я даже не успел разглядеть, человек это был или не очень, и с хрустальным матом впечатался прямо в противоположную стену, да так, что с полок посыпались какие-то склянки и чучела мелких грызунов.

Вышибала стоял рядом и довольно скалился, здоровенный людоед с рожей, напоминавшей строительный кирпич, только если этот кирпич лет тридцать таскали по асфальту, а руки у него были толщиной с экскаваторный ковш, и этими руками он только что отправил в продолжительный полёт целую компанию существ, которых даже мысленно описывать не хотелось, потому что они были настолько уродливыми, что у нормального человека от одного взгляда на них начинало необратимо дергаться веко. Во главе этой процессии, прямо перед тем как исчезнуть в дверном проеме, на долю секунды мелькнуло лицо с характерной прической, очень напоминающей те самые официальные фотографии, которые печатают в новостях, когда рассказывают про Северную Корею, только здесь оно было перекошено такой злобой и глаза горели таким бешенством, что я сразу понял – это Ким Чен Блюв собственной персоной.

· Нейропидоры долбаные! - рявкнул вышибала так, что у меня в ушах заложило, и принялся тщательно отряхивать свои ладони, будто только что залез ими в очень вонючее и липкое дерьмо.

В таверне все радостно загалдели, кто-то противно засвистел, а какой-то особо довольный тип запустил вдогонку несчастным тяжёлой оловянной кружкой, которая с глухим стуком врезалась в уже закрывающуюся дверь. Шум снаружи постепенно стих, и я наконец-то смог осмотреться, пытаясь хоть как-то понять, в какое именно место меня занесло на этот раз.

Барная стойка, длинная и дубовая, вся в пятнах и зарубках, тянулась вдоль всей правой стены, и за ней орудовали орки – настоящие, зеленокожие, с клыками, торчащими из нижней челюсти, в грязных фартуках, покрытых такими пятнами, что лучше было не думать, чем именно. Один из них, сосредоточенно высунув язык, огромным тесаком пытался нарезать лимон для чьего-то заказа, и делал это, конечно, криво, но с такой мощью, что лимонные дольки разлетались по всей стойке. Второй орк старательно натирал кружки старой кольчужной перчаткой, и от этого трения во все стороны летели настоящие искры. А над всей этой братией, как навозный таракан над прилавком, суетился мелкий гоблин с такими бегающими глазками и такой хитрожопой улыбкой, что у меня сразу зачесались карманы, хотя я точно знал, что в них нет ни гроша.

· Проходи, проходи, твою мать, чего встал, как памятник самому себе! - заверещал он пронзительным, режущим слух голосом. - Орки, шевелитесь, вы там заснули, что ли? Люди, видите, мучаются, пить хотят, а вы тут лимонами играетесь!

"Люди" - это было, конечно, громко сказано. Потому что в дальнем левом углу, прямо на грязном дощатом полу, тесно прижавшись друг к другу спинами, сидели четверо в рясах, и это были монахи, вот только вид они имели такой мятый, такой небритый и опухший, будто их не неделю, а как минимум месяц катали по стиральной доске. Один из них, самый молодой на вид, обеими руками сжимал голову, словно боялся, что она разлетится на куски, второй с каким-то мистическим ужасом заглядывал в пустой кувшин, будто надеялся увидеть там ответы на главные вопросы бытия, а третий и четвертый уже не просто спорили, а натурально грызлись, забыв про всякое монашеское смирение.

· Ты, блядь, вчера последние три капли допил, я своими глазами видел! - шипел один, тряся перед носом у другого корявым пальцем.
· Я? Да ты совсем причастие попутал? Это ты сам притащил эту бочонку от темных эльфов, у них же акциз левый, я же тебе говорил, что дрянь пойло!
· Иди за водой сам, раз такой умный!
· Сам иди, я щас реально умру, пульс щупай - нет пульса!
· Брат Кутья, ты среди нас самый молодой, сходи, а?
· Брат Кутья ничего не помнит, - глухо отозвался тот, который держался за голову. - Брат Кутья вообще не понимает, как он здесь оказался. Идите вы все в часовню, только отвалите.

Прямо рядышком с ними, притулившись к стеночке на корточках, сидели девочки, совсем молоденькие, почти дети, но побитые так, что у меня внутри всё перевернулось - у одной под глазом расплывался огромный фиолетовый фингал, у второй рука висела на грязной, давно не менявшейся перевязи, сделанной из чего-то, напоминающего бывшую школьную форму, а третья и вовсе была полупрозрачной и время от времени совершенно спокойно проходила сквозь скамейку, на которой пыталась сидеть.

· Девочки, - жалобно протянула призрак, - может, обнимемся просто? А то мне холодно и одиноко.
· Заколебала ты уже со своими обнимашками, - устало ответила та, что с фингалом. - Ты уже месяц как призрак, привыкай, и вообще иди стенки проходить, а нам тут живым ещё выживать надо.

Демоны тоже были здесь, и сидели они прямо на столах, свесив ноги и поблескивая рогами в тусклом свете масляных ламп. Один из них, самый мелкий и лохматый, старательно скручивал себе сигарету из какой-то черной, явно не табачной, травы, а второй, огромный и рогатый, просто смотрел в свою кружку с таким выражением, будто только что потерял всё, что имел, и теперь не знает, зачем жить дальше.

Показать весь текст

10 23 фев, 15:19 10 872915

В центре зала творился вообще какой-то содом. Несколько кошкодевочек с механическими, слегка искрящими на концах ушами синхронно потягивали через яркие трубочки что-то светящееся из высоких стаканов. Рядом с ними сидели киборги, которые тихо гудели, иногда потрескивали и перемигивались красными огоньками в глазницах. Между ними, с трудом втиснутый на маленькую скамеечку, помещался огромный робот, с ног до головы покрытый сложными блатными наколками, только вместо левой руки у него была мощная гидравлическая клешня, а вместо правого глаза светился лазерный прицел, и он молча двигал шахматные фигуры, играя с каким-то тощим техножрецом в засаленной рясе.

Чуть поодаль, сбившись в тесную кучку, стояли пацаны в кепках, в потертых кожаных куртках, с грубыми, обветренными лицами и в тяжелых ботинках - такие могли запросто выйти с рабочих окраин какого-нибудь Манчестера или Ливерпуля начала двадцатого века. Один из них сплюнул на пол, промахнувшись мимо плевательницы, другой нервно крутил на пальце тяжелую цепочку от часов.

· Слышь, фелла, - вполголоса сказал один, кивая куда-то в сторону, - этот, с крюком, опять свою пургу гонит, уже полчаса несет какую-то околесицу.
· Заткнись и дай послушать, может, хоть сегодня что-то умное скажет.

Англичанин с крюком, однорукий пират с бородой лопатой и безумным взглядом человека, который слишком долго пробыл в море, стоял в двух шагах от них и вещал громко, размахивая своим протезом:

· ...и вот, значит, подплываю я к этому спруту, а он здоровенный, с хороший такой корабль размером, и говорю ему: "Ты куда, щупальце свое тянешь, не видишь, люди устали?" А он, сука, молчит, только глазищами хлопает, и потом как выдаст: "Буль-буль-буль", - ну я тогда сразу всё понял, взял гарпун и...

Никто его не слушал, даже киборги, у которых в голове были встроены универсальные переводчики со всех языков, включая язык осьминогов.

В дальнем конце зала, за отдельным столиком, расположилась интеллигенция - несколько мужчин с бледными, истощенными лицами и бесконечно уставшими глазами, в которых читалась такая глубина мировой скорби, что сразу становилось ясно - поэты. Только говорили они вовсе не о высоком, а о вполне приземленных вещах.

· Линкольн, без сомнения, был великим президентом, - веско произнес один, - но с тактической точки зрения он этот Вьетнам полностью провалил, надо было дать ему еще лет пять, и всё бы рассосалось само собой.
· Глупости, - перебил его другой, с моноклем, - Никсон просто в нужный момент слил всю повестку, а американская революция семидесятых - это был чистой воды популизм.
· Господа, а нефтяной кризис? - встрял третий. - Вы про нефтяной кризис совсем забыли? Без нефти любая революция быстро заканчивается.

И они снова вцепились друг в друга, забыв про абсент.

А еще там были какие-то другие, которых я не сразу заметил, потому что они сидели в полной тени, у самой стены, и их было трудно разглядеть и еще труднее - понять, о чем они говорят. Они смотрели прямо на меня, не отрываясь, и махали руками, и звали, и когда я поворачивал голову в их сторону, в голове у меня начинало мерно покачиваться, как на палубе корабля, и мысли путались.

· ...седьмой уровень, мать его, не сохранился, откатывайся...
· ...квантовая, блядь, запутанность, носки мои где?..
· ...гул слышишь, это не гул, это первичное...
· Иди к нам, иди, не бойся, у нас есть всё, или ничего, и то, и другое одновременно, ты же понимаешь?

Глаз у меня дернулся, и я поспешно отвел взгляд в сторону, лишь бы не видеть этих тянущихся ко мне рук с пальцами, которых было явно больше, чем у нормальных людей.

В самом темном углу, куда почти не доходил свет ламп, сидел человек в ржавом противогазе, в облезлой куртке с нашивками "Сидорович" и "Монолит". Он не двигался, даже не моргал, только смотрел перед собой невидящими глазами и очень медленно умирал, и никто на это не обращал внимания, потому что здесь к такому привыкли.

Я так и стоял на пороге, потому что дверь за моей спиной уже давно захлопнулась, и в карманах у меня не было ничего, кроме огрызка карандаша, мятого листка бумаги, на котором кривыми буквами было выведено всего одно предложение: "Было темно и страшно, никто не знал, что делать дальше", и засохшей хлебной корки.

Гоблин за стойкой наконец оторвался от своих орков и уставился на меня маленькими глазками-щелками.

· Чего встал как вкопанный? - проскрипел он. - Проходи давай, садись, раз пришел. Не на улице же ночевать. Или у тебя тоже вино сперли, как у этих оболтусов в рясах? Вон они сидят, маются, ищут вора, может, подсобишь им? У них похмелье смертельное, а послать за водой некого, все друг на друга кивают.

Я перевел дух, набрал в грудь побольше этого спертого, пропахшего тысячей разных существ воздуха и сделал шаг внутрь, потому что делать было совершенно нечего, да и выбора мне, по большому счету, никто не оставил.

10 23 фев, 15:19 10 872915

В центре зала творился вообще какой-то содом. Несколько кошкодевочек с механическими, слегка искрящими на концах ушами синхронно потягивали через яркие трубочки что-то светящееся из высоких стаканов. Рядом с ними сидели киборги, которые тихо гудели, иногда потрескивали и перемигивались красными огоньками в глазницах. Между ними, с трудом втиснутый на маленькую скамеечку, помещался огромный робот, с ног до головы покрытый сложными блатными наколками, только вместо левой руки у него была мощная гидравлическая клешня, а вместо правого глаза светился лазерный прицел, и он молча двигал шахматные фигуры, играя с каким-то тощим техножрецом в засаленной рясе.

Чуть поодаль, сбившись в тесную кучку, стояли пацаны в кепках, в потертых кожаных куртках, с грубыми, обветренными лицами и в тяжелых ботинках - такие могли запросто выйти с рабочих окраин какого-нибудь Манчестера или Ливерпуля начала двадцатого века. Один из них сплюнул на пол, промахнувшись мимо плевательницы, другой нервно крутил на пальце тяжелую цепочку от часов.

· Слышь, фелла, - вполголоса сказал один, кивая куда-то в сторону, - этот, с крюком, опять свою пургу гонит, уже полчаса несет какую-то околесицу.
· Заткнись и дай послушать, может, хоть сегодня что-то умное скажет.

Англичанин с крюком, однорукий пират с бородой лопатой и безумным взглядом человека, который слишком долго пробыл в море, стоял в двух шагах от них и вещал громко, размахивая своим протезом:

· ...и вот, значит, подплываю я к этому спруту, а он здоровенный, с хороший такой корабль размером, и говорю ему: "Ты куда, щупальце свое тянешь, не видишь, люди устали?" А он, сука, молчит, только глазищами хлопает, и потом как выдаст: "Буль-буль-буль", - ну я тогда сразу всё понял, взял гарпун и...

Никто его не слушал, даже киборги, у которых в голове были встроены универсальные переводчики со всех языков, включая язык осьминогов.

В дальнем конце зала, за отдельным столиком, расположилась интеллигенция - несколько мужчин с бледными, истощенными лицами и бесконечно уставшими глазами, в которых читалась такая глубина мировой скорби, что сразу становилось ясно - поэты. Только говорили они вовсе не о высоком, а о вполне приземленных вещах.

· Линкольн, без сомнения, был великим президентом, - веско произнес один, - но с тактической точки зрения он этот Вьетнам полностью провалил, надо было дать ему еще лет пять, и всё бы рассосалось само собой.
· Глупости, - перебил его другой, с моноклем, - Никсон просто в нужный момент слил всю повестку, а американская революция семидесятых - это был чистой воды популизм.
· Господа, а нефтяной кризис? - встрял третий. - Вы про нефтяной кризис совсем забыли? Без нефти любая революция быстро заканчивается.

И они снова вцепились друг в друга, забыв про абсент.

А еще там были какие-то другие, которых я не сразу заметил, потому что они сидели в полной тени, у самой стены, и их было трудно разглядеть и еще труднее - понять, о чем они говорят. Они смотрели прямо на меня, не отрываясь, и махали руками, и звали, и когда я поворачивал голову в их сторону, в голове у меня начинало мерно покачиваться, как на палубе корабля, и мысли путались.

· ...седьмой уровень, мать его, не сохранился, откатывайся...
· ...квантовая, блядь, запутанность, носки мои где?..
· ...гул слышишь, это не гул, это первичное...
· Иди к нам, иди, не бойся, у нас есть всё, или ничего, и то, и другое одновременно, ты же понимаешь?

Глаз у меня дернулся, и я поспешно отвел взгляд в сторону, лишь бы не видеть этих тянущихся ко мне рук с пальцами, которых было явно больше, чем у нормальных людей.

В самом темном углу, куда почти не доходил свет ламп, сидел человек в ржавом противогазе, в облезлой куртке с нашивками "Сидорович" и "Монолит". Он не двигался, даже не моргал, только смотрел перед собой невидящими глазами и очень медленно умирал, и никто на это не обращал внимания, потому что здесь к такому привыкли.

Я так и стоял на пороге, потому что дверь за моей спиной уже давно захлопнулась, и в карманах у меня не было ничего, кроме огрызка карандаша, мятого листка бумаги, на котором кривыми буквами было выведено всего одно предложение: "Было темно и страшно, никто не знал, что делать дальше", и засохшей хлебной корки.

Гоблин за стойкой наконец оторвался от своих орков и уставился на меня маленькими глазками-щелками.

· Чего встал как вкопанный? - проскрипел он. - Проходи давай, садись, раз пришел. Не на улице же ночевать. Или у тебя тоже вино сперли, как у этих оболтусов в рясах? Вон они сидят, маются, ищут вора, может, подсобишь им? У них похмелье смертельное, а послать за водой некого, все друг на друга кивают.

Я перевел дух, набрал в грудь побольше этого спертого, пропахшего тысячей разных существ воздуха и сделал шаг внутрь, потому что делать было совершенно нечего, да и выбора мне, по большому счету, никто не оставил.

Показать весь текст

11 23 фев, 16:10 11 872918

Варианты действий. Бросать д100. Выше 50 успех.

-подойти к стойке [познакомиться с гоблином-менеджером]
-навестить монахов [предложить помощь братьям Кутье, Буху и Перепою]
-поговорить с девочками [утешить призрака или помочь живым]
-подсесть к демонам [узнать, отчего грустит огромный рогатый]
-зависнуть с киборгами [посмотреть шахматную партию робота с наколками]
-послушать пирата [истории про спрута]
-встрять в спор поэтов [обсудить Линкольна, Никсона и нефтяной кризис]
-пойти на зов сумеречных [к тем, у кого слишком много пальцев]
-сесть рядом с человеком в противогазе [просто помолчать в темном углу]
-спросить у вышибалы [что здесь вообще происходит]
-попытаться найти черный ход [свалить, пока не втянули]
-подойти к оркам за стойкой [попросить лимончик или кружку]
-присмотреться к кошкодевочкам [они пьют что-то светящееся через трубочки]
-заказать что-нибудь у гоблина [рискнуть и попробовать местную кухню]
-попытаться продать хлебную корку [обменять на что-нибудь полезное]
-написать что-то карандашом на листке [дополнить таинственную надпись]
-просто стоять и смотреть [наблюдать за происходящим со входа]
-позвать на помощь [крикнуть, вдруг кто-то отзовется]
-плюнуть на пол и ждать развития событий [наплевать на всё]
-попытаться починить дверь [вернуть петли на место]
-станцевать [показать, на что способен, пока никто не выкинул]
-спросить у кошкодевочек, где они сделали уши [это же явно на заказ]
-попытаться подслушать, о чем шепчутся сумеречные [очень тихо и очень страшно]
-объявить конкурс на лучшего стихотворца [забайтить поэтов]
-предложить роботу сыграть партию в подкидного дурака [шахматы — для интеллигентов]
-нарисовать на листке карикатуру на вышибалу [и показать ему]
-попытаться украсть кружку у пирата [проверить ловкость]
-спеть песню [желательно что-то душевное, про дорогу]
-позвать всех на армрестлинг [ставки принимаются]
-попросить у демона огоньку [прикурить нечего, но процесс важен]
-объявить, что ты новый бармен [и посмотреть на реакцию орков]
-начать собирать подписи за возвращение двери [общественная нагрузка]
-предложить братьям Кутье, Буху и Перепою сходить за водой вместе [веселее]
-погладить кошкодевочку за ушком [механическим или живые?]
-спросить у киборга с прицелом, сколько стоит его рука [клешня выглядит надежно]
-начать читать рэп [описать всё, что видишь вокруг]
-поздороваться с каждым существом в зале лично [рукопожатие, кивок или что там принято]
-залезть на стол и произнести тост [за тех, кто в море, за тех, кто в танке, за тех, кто в рясе]
-попрощаться со всеми и попытаться уйти через стену [как призрак]
-закрыть глаза и открыть снова [надеяться, что это сон]

11 23 фев, 16:10 11 872918

Варианты действий. Бросать д100. Выше 50 успех.

-подойти к стойке [познакомиться с гоблином-менеджером]
-навестить монахов [предложить помощь братьям Кутье, Буху и Перепою]
-поговорить с девочками [утешить призрака или помочь живым]
-подсесть к демонам [узнать, отчего грустит огромный рогатый]
-зависнуть с киборгами [посмотреть шахматную партию робота с наколками]
-послушать пирата [истории про спрута]
-встрять в спор поэтов [обсудить Линкольна, Никсона и нефтяной кризис]
-пойти на зов сумеречных [к тем, у кого слишком много пальцев]
-сесть рядом с человеком в противогазе [просто помолчать в темном углу]
-спросить у вышибалы [что здесь вообще происходит]
-попытаться найти черный ход [свалить, пока не втянули]
-подойти к оркам за стойкой [попросить лимончик или кружку]
-присмотреться к кошкодевочкам [они пьют что-то светящееся через трубочки]
-заказать что-нибудь у гоблина [рискнуть и попробовать местную кухню]
-попытаться продать хлебную корку [обменять на что-нибудь полезное]
-написать что-то карандашом на листке [дополнить таинственную надпись]
-просто стоять и смотреть [наблюдать за происходящим со входа]
-позвать на помощь [крикнуть, вдруг кто-то отзовется]
-плюнуть на пол и ждать развития событий [наплевать на всё]
-попытаться починить дверь [вернуть петли на место]
-станцевать [показать, на что способен, пока никто не выкинул]
-спросить у кошкодевочек, где они сделали уши [это же явно на заказ]
-попытаться подслушать, о чем шепчутся сумеречные [очень тихо и очень страшно]
-объявить конкурс на лучшего стихотворца [забайтить поэтов]
-предложить роботу сыграть партию в подкидного дурака [шахматы — для интеллигентов]
-нарисовать на листке карикатуру на вышибалу [и показать ему]
-попытаться украсть кружку у пирата [проверить ловкость]
-спеть песню [желательно что-то душевное, про дорогу]
-позвать всех на армрестлинг [ставки принимаются]
-попросить у демона огоньку [прикурить нечего, но процесс важен]
-объявить, что ты новый бармен [и посмотреть на реакцию орков]
-начать собирать подписи за возвращение двери [общественная нагрузка]
-предложить братьям Кутье, Буху и Перепою сходить за водой вместе [веселее]
-погладить кошкодевочку за ушком [механическим или живые?]
-спросить у киборга с прицелом, сколько стоит его рука [клешня выглядит надежно]
-начать читать рэп [описать всё, что видишь вокруг]
-поздороваться с каждым существом в зале лично [рукопожатие, кивок или что там принято]
-залезть на стол и произнести тост [за тех, кто в море, за тех, кто в танке, за тех, кто в рясе]
-попрощаться со всеми и попытаться уйти через стену [как призрак]
-закрыть глаза и открыть снова [надеяться, что это сон]

Показать весь текст
Ответы29192920

12 23 фев, 16:21 12 872919

>>872918
>-встрять в спор поэтов [обсудить Линкольна, Никсона и нефтяной кризис]
Погнали, одного из них назовём буквально Гитлером. 1d100: (13) = 13

Ответы3054

13 23 фев, 18:00 13 872920

>>872918
Если есть пираты и киборги, должны быть ниндзи. Ищем ниндзь.
1d100: (93) = 93

Ответы3059

14 24 фев, 10:48 14 873054

>>872919
Я слушал тот бред, что несли поэты, и чувствовал, как внутри закипает мутная злая энергия - спорить мне было не о чем, я понятия не имел, кто такой Никсон и где этот Вьетнам, но надо было встрять, доказать, что я тоже что-то значу, а не стою на пороге с огрызком карандаша в кармане.
· Да что вы понимаете в великих правителях? - ляпнул я, подходя к столу, и голос мой дрогнул, но отступать было поздно. - Линкольн, допустим, освободил рабов. А если посмотреть с точки зрения чистой политической воли? Он ведь делал то же, что и Гитлер - тоже хотел объединить нацию, тоже шёл к цели не считаясь с жертвами. Просто методы разные. А так - один хрен.
Тишина повисла такая, что я услышал, как один из монахов закончил рассказывать пошлый анекдот. Монокль выпал из глаза тощего и повис на шнурке, лицо пошло багровыми пятнами. Нервный резко перестал хихикать, открыл рот и выдал не то всхлип, не то хрип. А третий, молчаливый, поднял на меня взгляд - и в этом взгляде была такая бездна, что у меня внутри всё оборвалось.
Тощий вскочил, опрокинув стул:
· Да ты... щенок! Сравнивать освободителя с этим... Линкольн - это гуманизм, эпоха! А Гитлер - кошмар, пепел...
Нервный заскулил, заткнул уши и забился в угол. А молчаливый вдруг поднялся, шагнул ко мне, я вжал голову в плечи, но он не ударил - он наклонился и зашептал:
· Вот что. Зачем Хосе режет апельсины?
Я замер. Какой Хосе? Какие апельсины?
· Идите и думайте, - продолжил он ледяным шёпотом. - А когда найдёте ответ - возвращайтесь.
Я обернулся на нервного - тот уставился в стену пустыми глазами, по щеке ползла слеза. А потом молчаливый схватил меня за запястье рукой, рванул на себя - и мир поплыл, и я полетел сквозь пол, сквозь землю, сквозь всё.
Приземлился на что-то твёрдое и холодное.
Надо мной лениво вращались огромные лопасти вентиляторов, перемешивая тяжёлую маслянистую вонь. Я сидел на бетонном полу, привалившись к чему-то тёплому и вибрирующему. Обернулся - ржавый бок пикапа "Форд" с выпотрошенными внутренностями и сваренной рамой для турели.
Цех. Прямоугольный ангар из гофрированного металла. Длинные лампы дневного света гудели и мерцали так, что через минуту начинала болеть голова, а через наверно начнётся эпилепсия. Вдоль стен верстаки с инструментами, гаечные ключи висят по росту.
Посередине ровными рядами стояли пикапы - штук пятнадцать, старые "Шевроле", потрепанные "Доджи", один длиннющий как лодка, у всех сняты двери, у некоторых вырезана крыша. Над каждым колдовали люди, превращая гражданские машины в боевые единицы.
Человек двадцать. Все в одинаковых промасленных робах, на груди нашивка "БЛАГОНАДЁЖНЫЙ". Работали молча - только визг дрелей, лязг металла, шипение сварочных аппаратов и голубые звёзды в дальнем углу. Никто не разговаривал, никто не смотрел по сторонам.
На стенах висели плакаты. Первый, самый большой - профиль Линкольна на американском флаге, подпись: "ОН ОБЪЕДИНИЛ НАЦИЮ. МЫ СОХРАНИМ ЕЁ ЧИСТОЙ". Второй - рабочий с винтовкой и гаечным ключом: "ТРУД - ЭТО ОРУЖИЕ. ОРУЖИЕ - ЭТО ТРУД. КНТА - ТВОЯ СЕМЬЯ". Третий над входом в закуток: "ДОНОС - ЭТО ЗАБОТА О ТОВАРИЩЕ". Четвёртый, самый зловещий - горящий город и фигуры в капюшонах: "КОММУНИСТЫ, КАПИТАЛИСТЫ, ЧУЖАКИ - ОНИ ХОТЯТ РАЗРУШИТЬ ТВОЙ ДОМ".
В дальнем конце у ворот стоял охранник в хаки с автоматом М-16, рука на цевье. Рядом закуток, отгороженный фанерой, там горел свет, дымилась кружка.
Я перевёл взгляд на рабочего, который сверлил турель. Он остановился, заметил меня, достал из кармана апельсин. Самый обычный апельсин, но здесь, среди пулемётов и плакатов с Линкольном, он выглядел как ответ на вопрос.
· Хосе? - спросил я.
· Ты кто? - без удивления, как будто люди падают с потолка каждый день.
Я начал объяснять про поэтов, про загадку, про то, что им надо знать, зачем он режет апельсины. Он слушал и кивал, потом сказал, что перерыв всего десять минут, что он каждый день режет апельсин, потому что это единственное, что у него есть, что не надо отдавать начальнику или отправлять семье.
И спросил: как надо резать апельсин - вдоль или поперёк? Должны ли дольки быть одинаковыми? Какой смысл делить на четыре части, если можно съесть целиком?
Я не знал ответа. Никогда не задумывался.
Он вздохнул и выдал ещё одну безумную загадку - сколько долек из четырёх он должен съесть сам, чтобы остальные долетели до Мексики, если одна потеряется, две испортятся, а три сожрёт таможенник. Я пытался подсчитать, но цифры не сходились - четыре минус шесть получался минус два. И тут я заметил, что Хосе режет апельсин не на четыре, а на десять долек.
· Почему на десять? - спросил я.
Он не ответил. Резал дальше, а я думал про симметрию - апельсины режут на восемь или двенадцать, десять - это неправильная цифра, диссонанс, математическая ошибка. Может, нож тупой, дольки кривые, и их приходится делить снова и снова, пока не исчезнет эта ужасная асимметрия.
Пока я думал про симметрию и тупые ножи, Хосе спокойно дорезал апельсин и все десять долек, одну за другой, быстро и деловито, отправил в рот, прожевал, проглотил. Облизнулся.

-подойти к охраннику [объяснить, что ты упал с потолка, спросить, как отсюда выйти]
-вернуться к Хосе [попросить объяснить загадку про апельсины]
-найти начальника с нашивкой Ордена [попроситься в ученики, чтобы не стоять без дела]
-залезть в кузов готового пикапа [спрятаться и ждать, когда машина поедет]
-осмотреть ворота [проверить, заперты ли, можно ли открыть]
-подойти к плакату с Линкольном [изучить, нет ли за ним двери]
-спрятаться за пикапом [переждать, пока все уйдут на обед]
-попытаться пробить дыру в стене огрызком карандаша [проверить, насколько тут всё настоящее]
-поискать столовую [спросить у рабочих, где можно поесть]
-смириться [взять свободную дрель и начать работать, чтобы не привлекать внимания]

14 24 фев, 10:48 14 873054

>>872919
Я слушал тот бред, что несли поэты, и чувствовал, как внутри закипает мутная злая энергия - спорить мне было не о чем, я понятия не имел, кто такой Никсон и где этот Вьетнам, но надо было встрять, доказать, что я тоже что-то значу, а не стою на пороге с огрызком карандаша в кармане.
· Да что вы понимаете в великих правителях? - ляпнул я, подходя к столу, и голос мой дрогнул, но отступать было поздно. - Линкольн, допустим, освободил рабов. А если посмотреть с точки зрения чистой политической воли? Он ведь делал то же, что и Гитлер - тоже хотел объединить нацию, тоже шёл к цели не считаясь с жертвами. Просто методы разные. А так - один хрен.
Тишина повисла такая, что я услышал, как один из монахов закончил рассказывать пошлый анекдот. Монокль выпал из глаза тощего и повис на шнурке, лицо пошло багровыми пятнами. Нервный резко перестал хихикать, открыл рот и выдал не то всхлип, не то хрип. А третий, молчаливый, поднял на меня взгляд - и в этом взгляде была такая бездна, что у меня внутри всё оборвалось.
Тощий вскочил, опрокинув стул:
· Да ты... щенок! Сравнивать освободителя с этим... Линкольн - это гуманизм, эпоха! А Гитлер - кошмар, пепел...
Нервный заскулил, заткнул уши и забился в угол. А молчаливый вдруг поднялся, шагнул ко мне, я вжал голову в плечи, но он не ударил - он наклонился и зашептал:
· Вот что. Зачем Хосе режет апельсины?
Я замер. Какой Хосе? Какие апельсины?
· Идите и думайте, - продолжил он ледяным шёпотом. - А когда найдёте ответ - возвращайтесь.
Я обернулся на нервного - тот уставился в стену пустыми глазами, по щеке ползла слеза. А потом молчаливый схватил меня за запястье рукой, рванул на себя - и мир поплыл, и я полетел сквозь пол, сквозь землю, сквозь всё.
Приземлился на что-то твёрдое и холодное.
Надо мной лениво вращались огромные лопасти вентиляторов, перемешивая тяжёлую маслянистую вонь. Я сидел на бетонном полу, привалившись к чему-то тёплому и вибрирующему. Обернулся - ржавый бок пикапа "Форд" с выпотрошенными внутренностями и сваренной рамой для турели.
Цех. Прямоугольный ангар из гофрированного металла. Длинные лампы дневного света гудели и мерцали так, что через минуту начинала болеть голова, а через наверно начнётся эпилепсия. Вдоль стен верстаки с инструментами, гаечные ключи висят по росту.
Посередине ровными рядами стояли пикапы - штук пятнадцать, старые "Шевроле", потрепанные "Доджи", один длиннющий как лодка, у всех сняты двери, у некоторых вырезана крыша. Над каждым колдовали люди, превращая гражданские машины в боевые единицы.
Человек двадцать. Все в одинаковых промасленных робах, на груди нашивка "БЛАГОНАДЁЖНЫЙ". Работали молча - только визг дрелей, лязг металла, шипение сварочных аппаратов и голубые звёзды в дальнем углу. Никто не разговаривал, никто не смотрел по сторонам.
На стенах висели плакаты. Первый, самый большой - профиль Линкольна на американском флаге, подпись: "ОН ОБЪЕДИНИЛ НАЦИЮ. МЫ СОХРАНИМ ЕЁ ЧИСТОЙ". Второй - рабочий с винтовкой и гаечным ключом: "ТРУД - ЭТО ОРУЖИЕ. ОРУЖИЕ - ЭТО ТРУД. КНТА - ТВОЯ СЕМЬЯ". Третий над входом в закуток: "ДОНОС - ЭТО ЗАБОТА О ТОВАРИЩЕ". Четвёртый, самый зловещий - горящий город и фигуры в капюшонах: "КОММУНИСТЫ, КАПИТАЛИСТЫ, ЧУЖАКИ - ОНИ ХОТЯТ РАЗРУШИТЬ ТВОЙ ДОМ".
В дальнем конце у ворот стоял охранник в хаки с автоматом М-16, рука на цевье. Рядом закуток, отгороженный фанерой, там горел свет, дымилась кружка.
Я перевёл взгляд на рабочего, который сверлил турель. Он остановился, заметил меня, достал из кармана апельсин. Самый обычный апельсин, но здесь, среди пулемётов и плакатов с Линкольном, он выглядел как ответ на вопрос.
· Хосе? - спросил я.
· Ты кто? - без удивления, как будто люди падают с потолка каждый день.
Я начал объяснять про поэтов, про загадку, про то, что им надо знать, зачем он режет апельсины. Он слушал и кивал, потом сказал, что перерыв всего десять минут, что он каждый день режет апельсин, потому что это единственное, что у него есть, что не надо отдавать начальнику или отправлять семье.
И спросил: как надо резать апельсин - вдоль или поперёк? Должны ли дольки быть одинаковыми? Какой смысл делить на четыре части, если можно съесть целиком?
Я не знал ответа. Никогда не задумывался.
Он вздохнул и выдал ещё одну безумную загадку - сколько долек из четырёх он должен съесть сам, чтобы остальные долетели до Мексики, если одна потеряется, две испортятся, а три сожрёт таможенник. Я пытался подсчитать, но цифры не сходились - четыре минус шесть получался минус два. И тут я заметил, что Хосе режет апельсин не на четыре, а на десять долек.
· Почему на десять? - спросил я.
Он не ответил. Резал дальше, а я думал про симметрию - апельсины режут на восемь или двенадцать, десять - это неправильная цифра, диссонанс, математическая ошибка. Может, нож тупой, дольки кривые, и их приходится делить снова и снова, пока не исчезнет эта ужасная асимметрия.
Пока я думал про симметрию и тупые ножи, Хосе спокойно дорезал апельсин и все десять долек, одну за другой, быстро и деловито, отправил в рот, прожевал, проглотил. Облизнулся.

-подойти к охраннику [объяснить, что ты упал с потолка, спросить, как отсюда выйти]
-вернуться к Хосе [попросить объяснить загадку про апельсины]
-найти начальника с нашивкой Ордена [попроситься в ученики, чтобы не стоять без дела]
-залезть в кузов готового пикапа [спрятаться и ждать, когда машина поедет]
-осмотреть ворота [проверить, заперты ли, можно ли открыть]
-подойти к плакату с Линкольном [изучить, нет ли за ним двери]
-спрятаться за пикапом [переждать, пока все уйдут на обед]
-попытаться пробить дыру в стене огрызком карандаша [проверить, насколько тут всё настоящее]
-поискать столовую [спросить у рабочих, где можно поесть]
-смириться [взять свободную дрель и начать работать, чтобы не привлекать внимания]

Показать весь текст
Ответы3057

15 24 фев, 11:01 15 873057

>>873054
Сверлить за еду не хочу, мне этого ИРЛ хватает. Маяться хуйней на глазах у вооруженного охранника опасно, как минимум отправят сверлить за еду, а я не хочу, см. выше. Поэтому прячемся в пикапе 1d100: (47) = 47

Ответы3309

16 24 фев, 14:13 16 873059

>>872920
Мысль у меня была простая и ясная. Если в этой дыре под названием “Бытовка” отираются пираты с крюками вместо рук, киборги с наколками во всю ржавую грудь и даже поэты, то ниндзи тут просто обязаны водиться табунами, и я впился взглядов в потолок, высматривая среди закопченных дубовых балок характерный блеск сюрикэнов или хотя бы краешек черной пижамы, потому что где еще прятаться ниндзе, как не наверху, в тенях и паутине, откуда он может бесшумно рухнуть на ничего не подозревающую жертву.
На потолке не было ничего, кроме многолетней копоти и дохлых мух.
Тогда я начал методичный обход, и это было то еще путешествие - я протиснулся мимо пьяных монахов, которые забыли про всякое смирение и теперь на карачках шарили по полу в поисках своих сандалий или что они там потеряли, видимо потому что в их помутненном рассудке сандалии были единственным ключом к спасению и возвращению утраченной благодати, потом я обогнул кошкодевочек, которые уже перестали потягивать светящиеся коктейли и теперь пытались перепеть друг друга, засовывая мордочки в пустые стаканы и извлекая оттуда звуки, от которых у нормального человека закладывало уши, а затем мне пришлось перешагнуть через призрака - бедняжка наконец-то нашла себе компанию и теперь с унылым лицом методично проходила сквозь киборга, а киборг от этого тихо вибрировал и жужжал на машинном языке, который я, к счастью, не понимал, но интонации были вполне себе человеческие и даже очень выразительные.
· Ниндзи? - крикнул я прямо в ухо пирату с крюком, перебивая его на полуслове, потому что он как раз рассказывал кому-то историю о том, как заставил своего босса отсосать самому себе яд, и, судя по его безумным глазам, история эта могла длиться до утра.
· Чево? - переспросил он и икнул мне прямо в лицо такой смесью перегара и рома, что у меня на секунду остановилось дыхание.
Робот с блатными наколками, к которому я обратился следующим, сидел все там же, в углу, и когда я спросил его про ниндзей, он медленно, с гидравлическим шипением, повернул ко мне свою тяжелую железную башку, лазерный прицел в его пустой глазнице моргнул и нарисовал у меня на лбу маленькую красную точку, и он помолчал пару секунд, видимо обрабатывая запрос и сверяясь со своими криминальными понятиями, а затем его динамик ожил и прохрипел с непередаваемой интонацией авторитета:
· По понятиям, ниндзя - это беспредельщики, работают в тени, стучат по головам без предъявы, не уважаю.
Я заглянул под все столы, где вповалку спали какие-то существа, тесно обнявшись с пустыми бутылками, и мне даже пришлось заглянуть в сортир, обозначенный табличкой с тремя перечеркнутыми кругами, смысла которой я так и не понял, но внутри никого не было, кроме огромного таракана, который сидел на краю зеркала и умывался, глядя на своё отражение, и у него был такой вид, будто он здесь главный и я ему должен. Ниндзей не было. Вообще. Ни одного. Создавалось такое ощущение, что они либо были везде и одновременно нигде, либо просто испарились за секунду до моего появления, и от этой мысли у меня снова начало дергаться веко.
Я уже почти сдался и готов был плюнуть на все эти поиски и присоединиться к монахам, как вдруг боковым зрением я заметил лестницу - она была такая узкая и крутая, что скорее напоминала приставную, чем нормальную, и вела она куда-то наверх, в кромешную темноту под самую крышу, и ступени ее терялись во мраке, и над ней не висело ни одного фонаря, и это было настолько идеальное место для засады, что я просто не мог пройти мимо.
Я полез наверх, стараясь ступать как можно тише, чтобы старые, рассохшиеся доски не выдали меня скрипом, и сердце у меня колотилось где-то в горле, потому что я уже представлял, как сейчас выйду прямо в их логово, в эту самую штаб-квартиру, и увижу их, сидящих в позе лотоса на циновках и оттачивающих свое хладнокровие, или, может быть, метающих сюрикэны зубами в мух, но чем выше я поднимался, тем сильнее меня охватывало странное предчувствие, что все будет совсем не так, как я думаю.
Чердак встретил меня всем тем букетом, который бывает только в местах, куда много лет не ступала нога человека, и лунный свет пробивался сквозь многочисленные щели в крыше, рисуя на грязном полу длинные бледные полосы, и среди этого серебристого полумрака я вдруг увидел в углу какой-то силуэт, маленький и сжавшийся в комок, и я замер, вглядываясь, потому что это мог быть кто угодно - от затаившегося убийцы до спящего бродяги, и я сделал шаг вперед, готовый ко всему.
Силуэт всхлипнул.
Потом еще раз, и шмыгнул носом, и всхлипнул снова, и тогда я понял, что убийцы так не плачут, и подошел ближе, и увидел девушку - совсем молоденькую, почти девочку, с копной рыжих волос, которые в лунном свете казались почти огненными и сейчас были растрепаны и торчали во все стороны, и одета она была в когда-то белый, а теперь серый от пыли передник, надетый поверх простого темного платья, и она сидела на куче старого тряпья, поджав под себя ноги и обхватив колени руками, и тихонько плакала, размазывая слезы по чумазым щекам, и вид у нее был такой несчастный и потерянный, что у меня внутри что-то перевернулось, но не от жалости даже, а от какого-то странного чувства, будто я уже видел это все когда-то очень давно, во сне или в другой жизни.
Рядом с ней, в тени, куда почти не попадал лунный свет, стоял тщательно спрятанный насест - обычная деревянная палка, укрепленная на двух веревках, привязанных к стропилам, и на этом насесте, нахохлившись и подобрав одно перо, сидел почтовый голубь, и он смотрел на меня круглым немигающим глазом, и в этом взгляде было столько спокойствия и равнодушия ко всему происходящему, сколько бывает только у существ, которые видели уже столько, что их ничем не удивишь.

-спросить у девушки [кто она и почему плачет на чердаке]
-подойти к голубю [проверить, нет ли под крылом записки]
-обыскать чердак [проверить, нет ли тайника или второго выхода]
-посмотреть на голубя и спросить у девушки [чей это голубь и летает ли он куда-нибудь]
-сесть рядом и молча ждать [пока она сама заговорит]
-осмотреть насест и тряпьё [нет ли там вещей, объясняющих её присутствие]
-подойти к краю чердака и выглянуть в зал [проверить, видно ли отсюда что-нибудь]
-развернуться и уйти [пока никто не заметил, что ты сюда забрался]
-попытаться наладить контакт с голубем [поманить его хлебной коркой из кармана]
-спросить у девушки [есть ли у неё еда или вода, давно ли она ела]
-проверить стропила и щели в крыше [можно ли пролезть на улицу]
-попытаться вспомнить, видел ли ты эту девушку раньше в зале [всмотреться в её лицо]
-поинтересоваться у девушки [не знает ли она, что это за таверна и кто тут главный]
-проверить, работает ли голубь [попытаться отвязать насест или напугать птицу, чтобы полетела]
- кивнуть девушке и позвать в угол чердака [поманить за собой]

16 24 фев, 14:13 16 873059

>>872920
Мысль у меня была простая и ясная. Если в этой дыре под названием “Бытовка” отираются пираты с крюками вместо рук, киборги с наколками во всю ржавую грудь и даже поэты, то ниндзи тут просто обязаны водиться табунами, и я впился взглядов в потолок, высматривая среди закопченных дубовых балок характерный блеск сюрикэнов или хотя бы краешек черной пижамы, потому что где еще прятаться ниндзе, как не наверху, в тенях и паутине, откуда он может бесшумно рухнуть на ничего не подозревающую жертву.
На потолке не было ничего, кроме многолетней копоти и дохлых мух.
Тогда я начал методичный обход, и это было то еще путешествие - я протиснулся мимо пьяных монахов, которые забыли про всякое смирение и теперь на карачках шарили по полу в поисках своих сандалий или что они там потеряли, видимо потому что в их помутненном рассудке сандалии были единственным ключом к спасению и возвращению утраченной благодати, потом я обогнул кошкодевочек, которые уже перестали потягивать светящиеся коктейли и теперь пытались перепеть друг друга, засовывая мордочки в пустые стаканы и извлекая оттуда звуки, от которых у нормального человека закладывало уши, а затем мне пришлось перешагнуть через призрака - бедняжка наконец-то нашла себе компанию и теперь с унылым лицом методично проходила сквозь киборга, а киборг от этого тихо вибрировал и жужжал на машинном языке, который я, к счастью, не понимал, но интонации были вполне себе человеческие и даже очень выразительные.
· Ниндзи? - крикнул я прямо в ухо пирату с крюком, перебивая его на полуслове, потому что он как раз рассказывал кому-то историю о том, как заставил своего босса отсосать самому себе яд, и, судя по его безумным глазам, история эта могла длиться до утра.
· Чево? - переспросил он и икнул мне прямо в лицо такой смесью перегара и рома, что у меня на секунду остановилось дыхание.
Робот с блатными наколками, к которому я обратился следующим, сидел все там же, в углу, и когда я спросил его про ниндзей, он медленно, с гидравлическим шипением, повернул ко мне свою тяжелую железную башку, лазерный прицел в его пустой глазнице моргнул и нарисовал у меня на лбу маленькую красную точку, и он помолчал пару секунд, видимо обрабатывая запрос и сверяясь со своими криминальными понятиями, а затем его динамик ожил и прохрипел с непередаваемой интонацией авторитета:
· По понятиям, ниндзя - это беспредельщики, работают в тени, стучат по головам без предъявы, не уважаю.
Я заглянул под все столы, где вповалку спали какие-то существа, тесно обнявшись с пустыми бутылками, и мне даже пришлось заглянуть в сортир, обозначенный табличкой с тремя перечеркнутыми кругами, смысла которой я так и не понял, но внутри никого не было, кроме огромного таракана, который сидел на краю зеркала и умывался, глядя на своё отражение, и у него был такой вид, будто он здесь главный и я ему должен. Ниндзей не было. Вообще. Ни одного. Создавалось такое ощущение, что они либо были везде и одновременно нигде, либо просто испарились за секунду до моего появления, и от этой мысли у меня снова начало дергаться веко.
Я уже почти сдался и готов был плюнуть на все эти поиски и присоединиться к монахам, как вдруг боковым зрением я заметил лестницу - она была такая узкая и крутая, что скорее напоминала приставную, чем нормальную, и вела она куда-то наверх, в кромешную темноту под самую крышу, и ступени ее терялись во мраке, и над ней не висело ни одного фонаря, и это было настолько идеальное место для засады, что я просто не мог пройти мимо.
Я полез наверх, стараясь ступать как можно тише, чтобы старые, рассохшиеся доски не выдали меня скрипом, и сердце у меня колотилось где-то в горле, потому что я уже представлял, как сейчас выйду прямо в их логово, в эту самую штаб-квартиру, и увижу их, сидящих в позе лотоса на циновках и оттачивающих свое хладнокровие, или, может быть, метающих сюрикэны зубами в мух, но чем выше я поднимался, тем сильнее меня охватывало странное предчувствие, что все будет совсем не так, как я думаю.
Чердак встретил меня всем тем букетом, который бывает только в местах, куда много лет не ступала нога человека, и лунный свет пробивался сквозь многочисленные щели в крыше, рисуя на грязном полу длинные бледные полосы, и среди этого серебристого полумрака я вдруг увидел в углу какой-то силуэт, маленький и сжавшийся в комок, и я замер, вглядываясь, потому что это мог быть кто угодно - от затаившегося убийцы до спящего бродяги, и я сделал шаг вперед, готовый ко всему.
Силуэт всхлипнул.
Потом еще раз, и шмыгнул носом, и всхлипнул снова, и тогда я понял, что убийцы так не плачут, и подошел ближе, и увидел девушку - совсем молоденькую, почти девочку, с копной рыжих волос, которые в лунном свете казались почти огненными и сейчас были растрепаны и торчали во все стороны, и одета она была в когда-то белый, а теперь серый от пыли передник, надетый поверх простого темного платья, и она сидела на куче старого тряпья, поджав под себя ноги и обхватив колени руками, и тихонько плакала, размазывая слезы по чумазым щекам, и вид у нее был такой несчастный и потерянный, что у меня внутри что-то перевернулось, но не от жалости даже, а от какого-то странного чувства, будто я уже видел это все когда-то очень давно, во сне или в другой жизни.
Рядом с ней, в тени, куда почти не попадал лунный свет, стоял тщательно спрятанный насест - обычная деревянная палка, укрепленная на двух веревках, привязанных к стропилам, и на этом насесте, нахохлившись и подобрав одно перо, сидел почтовый голубь, и он смотрел на меня круглым немигающим глазом, и в этом взгляде было столько спокойствия и равнодушия ко всему происходящему, сколько бывает только у существ, которые видели уже столько, что их ничем не удивишь.

-спросить у девушки [кто она и почему плачет на чердаке]
-подойти к голубю [проверить, нет ли под крылом записки]
-обыскать чердак [проверить, нет ли тайника или второго выхода]
-посмотреть на голубя и спросить у девушки [чей это голубь и летает ли он куда-нибудь]
-сесть рядом и молча ждать [пока она сама заговорит]
-осмотреть насест и тряпьё [нет ли там вещей, объясняющих её присутствие]
-подойти к краю чердака и выглянуть в зал [проверить, видно ли отсюда что-нибудь]
-развернуться и уйти [пока никто не заметил, что ты сюда забрался]
-попытаться наладить контакт с голубем [поманить его хлебной коркой из кармана]
-спросить у девушки [есть ли у неё еда или вода, давно ли она ела]
-проверить стропила и щели в крыше [можно ли пролезть на улицу]
-попытаться вспомнить, видел ли ты эту девушку раньше в зале [всмотреться в её лицо]
-поинтересоваться у девушки [не знает ли она, что это за таверна и кто тут главный]
-проверить, работает ли голубь [попытаться отвязать насест или напугать птицу, чтобы полетела]
- кивнуть девушке и позвать в угол чердака [поманить за собой]

Показать весь текст
Ответы30603069

17 24 фев, 14:16 17 873060

>>873059
Хуя мультивселенная

18 24 фев, 15:34 18 873069

>>873059
Утешаем девушку - говорим, что тоже расстроены отсутствием ниндзь, но они обязательно придут, не надо плакать.
1d100: (83) = 83

Ответы3366

19 26 фев, 09:46 19 873309

>>873057
Сверлить за еду я не хотел - этой радости мне и на той стороне хватало. Как тут говорят на плакатах: донеси на подозрительного. А подозрительнее меня во всем цехе только Линкольн на портрете. Поэтому я залез в кузов ближайшего пикапа, зарылся между ящиками и стал спать.
Минут через сорок тишину цеха прорезал лязг из-за покрышек. Кто-то долбил кувалдой по железу с таким ожесточением, будто собирался перевыполнить план и чтобы на него надгробии написали “они погиб за металл”.
Здоровенный детина в робе, которого тут все слушаются, тяжело вздохнул и поплелся в угол. Через минуту он выволок оттуда усатого мужика с листом железа явно военного происхождения.
· Робертс, твою мать. Сколько раз говорить: шумные дела только в ночную?
· Так ночью спать надо, дядь Гриз, - оправдывался Робертс. - Железо хорошее, на турель не хватает. План горит.
· Тащи в угол за моей тачкой. Вечером решим.
Гриз двинулся обратно и вдруг заметил край моей штанины, торчавший из-под брезента.
Гриз шагнул ближе, наклонился к уху:
· Ты сдурел? - прошипел он. - Если б не я, тебя б уже скрутили!
· Я не вор. Я вообще не знаю, где я. Упал с потолка. Там поэты были, монах анекдот рассказывал...
· С потолка, значит. Поэты. Монах. - Он потер лицо рукой и коротко хохотнул. - Твою мать. Творческий. Только этого нам не хватало.
И уже громко:
· Слим! А ну иди сюда!
Из-под пикапа вылез тощий перемазанный парень с глазами человека, который только что закопал труп. На груди нашивка "Кандидат" - значит до "Благонадежного" еще расти и расти.
· Ты чего здесь? Я тебя посылал ящики проверять?
· Не... не я, - замялся Слим, косясь в мою сторону.
· Слушай сюда, мелкий. Я знаю, что ты вчера спёр. И знаю, что сегодня к тебе из доносной приходили. Хочешь жить - делай что скажу. Видишь вон того, в кузове? Это не наш. Если его найдут - отправят в лагеря. И всех, кто с ним рядом был, - тоже. Будешь молчать - он просидит до вечера. Будешь дергаться - я тебя первого в доносную отведу.
Далась им эта доносная. Надо же, даже целую комнату под это придумали.
Гриз развернулся и пошел к своему пикапу, на ходу буркнув:
· Скажи этому, творческому, чтоб не высовывался. Я вечером вернусь.
Слим постоял, переваривая, потом подошел к машине:
· Ты чего, реально сбежал? Из лагеря?
· Я... не знаю, как объяснить. Я правда упал с потолка. Понимаешь, сеть бытовок соединяет разные миры…
· А, - Слим махнул рукой. - Ладно. Тут многие не понимают. Лагеря хорошо мозги плавят. Ты главное сиди тихо.
Он оглянулся на дверь доносной и заговорил быстрее:
· Слушай, раз уж ты тут, может, поможешь? У меня проблема.
Он рассказал про ящик с довоенными инструментами, которые украл для брата. Про Фрэнка из "Отдела заботы", который пришел утром и сказал ласково: "Ты мне должен услугу. Вечером скажу какую".
· Понимаешь? - Слим дергался. - Он улыбается и говорит про услугу. Если откажусь - в лагеря. Если соглашусь - потом всю жизнь под ним ходить.
Слим понизил голос до шепота:
· Я видел как Фрэнк разговаривал с мексами. Это "Лос-Валье", банда мексиканская. Серьезные люди. Они весь восточный район под себя подмяли. Их даже фашисты побаиваются. Может, бабло им относит, может, договаривается, что из нашего цеха налево уйдёт.
· Так в чем проблема? Иди и скажи начальству.
· А если у него там крыша сверху? Тогда я себе приговор подпишу.
Он схватил меня за руку:
· Мне нужен кто-то, кто подтвердит. Фрэнк придет сегодня вечером. А я ему скажу: "Фрэнк, я знаю, куда ты по ночам ходишь. К "Лос-Валье". И друг мой тоже знает. Мы оба видели". И ты кивнешь. Он поймет, что если нас тронет - мы его с собой утащим.
· А если не поверит?
· А мы не блефуем. - Слим посмотрел мне в глаза. - Ты правда пойдешь со мной?
Он сунул мне пропуск в столовую и нашивку:
· Надень, чтобы за своего сошел. Я вечером найду тебя. Только не пропадай.
И он нырнул под пикап, оставив меня сидеть в кузове.
Голод решил за меня. Нашивку нацепил, пропуск сунул в карман и двинул к столовой. Тетка на раздаче даже не глянула - налила баланды, кинула два куска хлеба. Я сел в углу, уткнулся в тарелку и слушал.
Говорили о начальнике цеха, мистере Крейне. Что его вчера вызывали в управление и имели серьезный разговор. Что план горит, а людей нет.
Я дожевал баланду и вышел. Крейн оказался седым сутулым мужиком в очках с треснутой дужкой, замотанной изолентой.
Я подобрался поближе, делая вид, что ищу инструмент. Краем уха слышал его разговор с Гризом:
· ...сказали, если не сдам, поставят фрэнковского.
· Понимаю. Если нет - сам пойду на склад. К бандитам. У них есть железо.
· К "Лос-Валье"? Тебя там убьют.
· Может, и нет. Они с нашими торгуют, вон Фрэнк каждый месяц туда бегает. Мне просто железо нужно.
Я посмотрел получше на Хосе. Старый мексиканец. Просто работяга, который по ночам таскает запчасти в свой район, к своим людям. Если его поймают, скажут "чужак" - и к стенке.
Охранник у ворот подошел к Гризу:
· Дядь Гриз, ничего не слышно про трудовые батальоны? Помнишь, у меня брат пропал три недели назад.
· Не знаю, парень. Говорил же тебе, не лезь. Лучше забудь про брата.
Охранник отошел и встал у ворот, глядя в никуда. Двадцать лет, автомат на плече, глаза пустые. Служит тем, кто, может быть, убил его брата.
Робертс возился в углу с железом, бормотал напарнику:
· Еще немного, и пробил бы стену. Там склад с армейскими ящиками...
· Тише, дурак.
Видимо он не понимал, что за стеной - территория "Лос-Валье". Вообще, он был на вид не совсем дружен с головой.
Я отошел подальше, сел на ящик. Мы в Лос-Анджелесе - это я понял по разговорам. Санта-Моника, Даунтаун, Восточный. Власть у КНТА - фашисты под портретами Линкольна. Они контролируют центр и запад. Восток - под мексиканскими бандами. На плакатах они враги, в реале с ними торгуют и закрывают глаза за процент.
Никсон наверно где-то есть, федералы может быть тоже, но всем плевать. Страна развалилась, каждый кусок выживает сам.

Варианты действий:

-помогать Слиму [узнать детали его плана и подготовить легенду]
-найти Крейна [предложить ему железо Робертса в обмен на защиту]
-прощупать Гриза [выяснить, на чьей он стороне на самом деле]
-перехватить Фрэнка до встречи со Слимом [попробовать договориться напрямую]
-пойти к Хосе [разузнать про банду и реальную ситуацию в городе]
-залезть в контору Фрэнка [поискать компромат на него самого]
-подкараулить Робертса у стены [предложить помощь с лазом за долю]
-разговорить охранника [узнать детали про брата и трудовые батальоны]
-свалить из цеха [пока ворота открыты и охрана смотрит в другую сторону]
-забиться обратно в ящики [переждать весь этот цирк до ночи]
-тыкать карандашом в стены [пробить дырку в реальности, вернуться в таверну]
-объявить себя ревизором из столицы [потребовать, чтобы Фрэнк явился с докладом]
-начать раздавать рабочим указания [прикинуться новым замначальника из управления]
-украсть апельсин у Хосе [чтобы принести его поэтам]
-написать донос на Фрэнка [сдать его его же методами]
-спровоцировать драку [что может быть лучше хорошей массовой драки]
-спрятаться в турели готового пикапа [может получится уехать на фронт]
-поймать крысу [завести домашнее животное]

19 26 фев, 09:46 19 873309

>>873057
Сверлить за еду я не хотел - этой радости мне и на той стороне хватало. Как тут говорят на плакатах: донеси на подозрительного. А подозрительнее меня во всем цехе только Линкольн на портрете. Поэтому я залез в кузов ближайшего пикапа, зарылся между ящиками и стал спать.
Минут через сорок тишину цеха прорезал лязг из-за покрышек. Кто-то долбил кувалдой по железу с таким ожесточением, будто собирался перевыполнить план и чтобы на него надгробии написали “они погиб за металл”.
Здоровенный детина в робе, которого тут все слушаются, тяжело вздохнул и поплелся в угол. Через минуту он выволок оттуда усатого мужика с листом железа явно военного происхождения.
· Робертс, твою мать. Сколько раз говорить: шумные дела только в ночную?
· Так ночью спать надо, дядь Гриз, - оправдывался Робертс. - Железо хорошее, на турель не хватает. План горит.
· Тащи в угол за моей тачкой. Вечером решим.
Гриз двинулся обратно и вдруг заметил край моей штанины, торчавший из-под брезента.
Гриз шагнул ближе, наклонился к уху:
· Ты сдурел? - прошипел он. - Если б не я, тебя б уже скрутили!
· Я не вор. Я вообще не знаю, где я. Упал с потолка. Там поэты были, монах анекдот рассказывал...
· С потолка, значит. Поэты. Монах. - Он потер лицо рукой и коротко хохотнул. - Твою мать. Творческий. Только этого нам не хватало.
И уже громко:
· Слим! А ну иди сюда!
Из-под пикапа вылез тощий перемазанный парень с глазами человека, который только что закопал труп. На груди нашивка "Кандидат" - значит до "Благонадежного" еще расти и расти.
· Ты чего здесь? Я тебя посылал ящики проверять?
· Не... не я, - замялся Слим, косясь в мою сторону.
· Слушай сюда, мелкий. Я знаю, что ты вчера спёр. И знаю, что сегодня к тебе из доносной приходили. Хочешь жить - делай что скажу. Видишь вон того, в кузове? Это не наш. Если его найдут - отправят в лагеря. И всех, кто с ним рядом был, - тоже. Будешь молчать - он просидит до вечера. Будешь дергаться - я тебя первого в доносную отведу.
Далась им эта доносная. Надо же, даже целую комнату под это придумали.
Гриз развернулся и пошел к своему пикапу, на ходу буркнув:
· Скажи этому, творческому, чтоб не высовывался. Я вечером вернусь.
Слим постоял, переваривая, потом подошел к машине:
· Ты чего, реально сбежал? Из лагеря?
· Я... не знаю, как объяснить. Я правда упал с потолка. Понимаешь, сеть бытовок соединяет разные миры…
· А, - Слим махнул рукой. - Ладно. Тут многие не понимают. Лагеря хорошо мозги плавят. Ты главное сиди тихо.
Он оглянулся на дверь доносной и заговорил быстрее:
· Слушай, раз уж ты тут, может, поможешь? У меня проблема.
Он рассказал про ящик с довоенными инструментами, которые украл для брата. Про Фрэнка из "Отдела заботы", который пришел утром и сказал ласково: "Ты мне должен услугу. Вечером скажу какую".
· Понимаешь? - Слим дергался. - Он улыбается и говорит про услугу. Если откажусь - в лагеря. Если соглашусь - потом всю жизнь под ним ходить.
Слим понизил голос до шепота:
· Я видел как Фрэнк разговаривал с мексами. Это "Лос-Валье", банда мексиканская. Серьезные люди. Они весь восточный район под себя подмяли. Их даже фашисты побаиваются. Может, бабло им относит, может, договаривается, что из нашего цеха налево уйдёт.
· Так в чем проблема? Иди и скажи начальству.
· А если у него там крыша сверху? Тогда я себе приговор подпишу.
Он схватил меня за руку:
· Мне нужен кто-то, кто подтвердит. Фрэнк придет сегодня вечером. А я ему скажу: "Фрэнк, я знаю, куда ты по ночам ходишь. К "Лос-Валье". И друг мой тоже знает. Мы оба видели". И ты кивнешь. Он поймет, что если нас тронет - мы его с собой утащим.
· А если не поверит?
· А мы не блефуем. - Слим посмотрел мне в глаза. - Ты правда пойдешь со мной?
Он сунул мне пропуск в столовую и нашивку:
· Надень, чтобы за своего сошел. Я вечером найду тебя. Только не пропадай.
И он нырнул под пикап, оставив меня сидеть в кузове.
Голод решил за меня. Нашивку нацепил, пропуск сунул в карман и двинул к столовой. Тетка на раздаче даже не глянула - налила баланды, кинула два куска хлеба. Я сел в углу, уткнулся в тарелку и слушал.
Говорили о начальнике цеха, мистере Крейне. Что его вчера вызывали в управление и имели серьезный разговор. Что план горит, а людей нет.
Я дожевал баланду и вышел. Крейн оказался седым сутулым мужиком в очках с треснутой дужкой, замотанной изолентой.
Я подобрался поближе, делая вид, что ищу инструмент. Краем уха слышал его разговор с Гризом:
· ...сказали, если не сдам, поставят фрэнковского.
· Понимаю. Если нет - сам пойду на склад. К бандитам. У них есть железо.
· К "Лос-Валье"? Тебя там убьют.
· Может, и нет. Они с нашими торгуют, вон Фрэнк каждый месяц туда бегает. Мне просто железо нужно.
Я посмотрел получше на Хосе. Старый мексиканец. Просто работяга, который по ночам таскает запчасти в свой район, к своим людям. Если его поймают, скажут "чужак" - и к стенке.
Охранник у ворот подошел к Гризу:
· Дядь Гриз, ничего не слышно про трудовые батальоны? Помнишь, у меня брат пропал три недели назад.
· Не знаю, парень. Говорил же тебе, не лезь. Лучше забудь про брата.
Охранник отошел и встал у ворот, глядя в никуда. Двадцать лет, автомат на плече, глаза пустые. Служит тем, кто, может быть, убил его брата.
Робертс возился в углу с железом, бормотал напарнику:
· Еще немного, и пробил бы стену. Там склад с армейскими ящиками...
· Тише, дурак.
Видимо он не понимал, что за стеной - территория "Лос-Валье". Вообще, он был на вид не совсем дружен с головой.
Я отошел подальше, сел на ящик. Мы в Лос-Анджелесе - это я понял по разговорам. Санта-Моника, Даунтаун, Восточный. Власть у КНТА - фашисты под портретами Линкольна. Они контролируют центр и запад. Восток - под мексиканскими бандами. На плакатах они враги, в реале с ними торгуют и закрывают глаза за процент.
Никсон наверно где-то есть, федералы может быть тоже, но всем плевать. Страна развалилась, каждый кусок выживает сам.

Варианты действий:

-помогать Слиму [узнать детали его плана и подготовить легенду]
-найти Крейна [предложить ему железо Робертса в обмен на защиту]
-прощупать Гриза [выяснить, на чьей он стороне на самом деле]
-перехватить Фрэнка до встречи со Слимом [попробовать договориться напрямую]
-пойти к Хосе [разузнать про банду и реальную ситуацию в городе]
-залезть в контору Фрэнка [поискать компромат на него самого]
-подкараулить Робертса у стены [предложить помощь с лазом за долю]
-разговорить охранника [узнать детали про брата и трудовые батальоны]
-свалить из цеха [пока ворота открыты и охрана смотрит в другую сторону]
-забиться обратно в ящики [переждать весь этот цирк до ночи]
-тыкать карандашом в стены [пробить дырку в реальности, вернуться в таверну]
-объявить себя ревизором из столицы [потребовать, чтобы Фрэнк явился с докладом]
-начать раздавать рабочим указания [прикинуться новым замначальника из управления]
-украсть апельсин у Хосе [чтобы принести его поэтам]
-написать донос на Фрэнка [сдать его его же методами]
-спровоцировать драку [что может быть лучше хорошей массовой драки]
-спрятаться в турели готового пикапа [может получится уехать на фронт]
-поймать крысу [завести домашнее животное]

Показать весь текст

20 26 фев, 19:06 20 873353

>-помогать Слиму [узнать детали его плана и подготовить легенду]
Вот это жму. Хорошо бы заодно
>-пойти к Хосе [разузнать про банду и реальную ситуацию в городе]
Ну или крысу поймать.
1d100: (32) = 32

Ответы3518

21 26 фев, 19:43 21 873356

Наркомания какая

Ответы33623368

22 26 фев, 23:05 22 873362

>>873356
Хотя это и не имело отношения к угнанному треду, Славик Сычев, перетянув руку жгутом, очень долго искал вену. Ждать было уже невмоготу, он не стал терпеть до привычного места за гаражами, ему хотелось ширнуться побыстрее, сидя на толчке, какая, тоже пойдет.
Наркомания какая.
Но только, поднатужившись и отложив личинку, он смог наконец увидеть вену, в дверь стал ломиться батя - кажется, в этот раз он суп все же пережарил.
1 - Сделать вид, что тебя нет.
2 - Всерьез сбежать в воображаемый мир.
3 - Смыть улики, пустить батю.
4 - [шиза+паранойя] Бля, это не батя, это менты! Меня посадят!
5 - [шиза+паранойя+фантазия] Бля, это не менты, это термиты-крестоносцы с Нептуна! Меня сожгут, как еретика!
6 - ваш вариант
7 - ваша шиза

23 27 фев, 01:10 23 873366

>>873069
Я смотрел на рыжую и понимал - ниндзей здесь нет и не будет. В таком бардаке ни один уважающий себя ниндзя не появится.
· Слушай, - сказал я. - Ниндзей тут нет. Но если ты боишься... Давай я с тобой посижу. Подождём их вместе.
Она посмотрела на меня как на умалишённого.
· Ты чего мелешь? Я горничная. У меня работа есть - графины мыть, от господ прятаться. А ты со своими ниндзями... Они что, в тавернах служат?
· Они прячутся. По чердакам, в тенях.
· Это ты про меня, что ли? - она хмыкнула. - Я, может, сюда от хозяина залезла. У него там… в общем не только ужина он от меня ждёт.
· Давно ты здесь?
· Недели три. Или четыре. Я после леса счёт времени потеряла.
· Какого леса?
· Который за таверной. Тёмный, старый. Я туда за травами хожу. Полынь, крапива, подорожник. Бабка моя покойная учила: собирать на убывающую луну, не голыми руками.
· Разбираешься в травах?
· Не очень, - призналась она. - Что запомнила. Иногда путаю. Один раз вместо ромашки какую-то дрянь заварила - три дня живот крутило и мужики с рогами снились.
· А звери там какие?
· Всякие. Лоси, кабаны, лисы. Я одну лису видела, хлеба кинула - не стала есть. Наверное, чёрствый был. Волки воют по ночам. Страшно. Но говорят, людей не трогают, если сами не лезут.
· Ты про ниндзей что думаешь? Могли бы в лесу прятаться?
· Ну, если прятаться умеют - почему нет. Там и без ниндзей полно кто прячется. Лешие, например.
· Лешие?
· Ну да. Мохнатые, с рогами.
· Ты сама в лешего веришь?
· А почему нет? Ты в ниндзей веришь. А они, может, тоже выдумка. Лешие - они как звери. Живут себе и живут. Главное - не лезть, куда не просят.
· Получается, ниндзи - городские лешие?
· Вроде того, - кивнула она. - Только ты ищешь не ниндзей, а что-то другое. Просто других слов нет.
· А что я могу искать?
· Откуда ж мне знать? Может, приключений. Или смысл жизни. Люди часто ищут то, чего нет, потому что с тем, что есть, скучно.
· А ты что ищешь?
· Я? - она усмехнулась. - Где бы переночевать, чтоб хозяин не нашёл. И чтоб эти, которые за мной гоняются, тоже не нашли.
· Кто за тобой гоняется?
· Долгая история, - отмахнулась она. - Есть люди, которые выдают себя за святых. Молятся, свечи ставят. А сами другому служат. Тёмному.
· Где ты таких видела?
· Здесь недалеко. На горе, куда я за травами ходила. Секта там. Человек двадцать. Монастырь там у них. Иконы развесили, поют, кланяются. А местные рассказывают: "Они не Богу молятся. Они демону служат, просто называют его Богом. Демону всё равно, как его называют, главное - что служат".
· И что это значит?
· А то, - она понизила голос. - Если человек делает зло и знает, что это зло - он просто злодей. А если делает зло и думает, что это добро - он игрушка в чужих руках. Им всё равно, кому служить - лишь бы кто-то сверху был, кто скажет, что правильно.
· Самообман страшнее обмана?
· Во-во. Бабка моя то же говорила: "Лес не обманет. В лесу если волк - значит, волк. Если заяц - значит, заяц. А человек может волком быть, а называть себя зайцем. Лес не врёт".
· Мудрая у тебя бабка.
· Была, - вздохнула она. - Говорила: "Смотри не на слова, а на дела. Если после человека свет остаётся - значит, хороший. Если тьма - плохой. И неважно, кем себя называет".
· Твоя бабка кем была?
· Травницей. В лесу жила, людям помогала. И говорила: "Лес - он и есть храм. Без стен и без попов. Каждое дерево - свеча, каждый ручей - святая вода. Живи и не мешай другим жить".
· Красиво.
· Красиво, - согласилась она. - Только я тогда не понимала. Молодая была, глупая. Теперь они где-то совсем рядом.
· Да кто же они?
· Не спрашивай. Не хочу, чтобы ты в это лез. Ты вроде хороший, хоть и ниндзей ищешь непонятно где.
· А может, я помочь хочу?
· Помоги, - тихо сказала она. - Только не сейчас. Сейчас сиди тихо.
Я прислушался. На крыше скреблось.
· А про ниндзей, - шепнула она. - Ты не ищи. Они сами найдутся, если надо. Как грибы в лесу. Ходишь-ходишь - нету. А перестанешь искать - на поляну выйдешь, а они там. Сидят и смеются над теми, кто ищет.
Договорить она не успела. С крыши донеслось царапанье.
Девушка замерла, лицо стало жёстким, она шепнула: "Сиди тихо, ничего не видел" - и рыжий вихрь мелькнул в проёме и исчез внизу.
В окно влезла бабка. Настоящая старуха в платке, с палкой и холщовым мешком - типичная паломница.
· Ой, милок, заблудилась я, - прошамкала она, и голос звучал подозрительно молодо. - Думала, постоялый двор, а тут кабак непотребный. Дай, думаю, залезу переночую.
Бабка принюхалась, глаза блеснули.
· Чегой-то здесь дух стоит эдакий. А, милок?
Тут её взгляд упал на голубя. Голубь сидел и смотрел на неё круглым немигающим глазом.
· Ах ты ж сучонок, - прошипела она.
Бабка шагнула к насесту, взяла птицу, ловко отвязала от её лапки маленькую трубочку.
Развернула, прочитала, и лицо её исказилось такой гримасой, что я отшатнулся. Но она быстро взяла себя в руки, сунула записку за пазуху, а голубя - в мешок. Голубь даже не пискнул, только повозился внутри.
· Вот оно значит как. Гнездо тут устроили, - сказала она с усталой брезгливостью. - Ну ничего, милок, мы ещё поговорим. Я тебя везде найду, запомни.
Сунула мешок за спину, подпрыгнула и выскочила в окно так же легко, как влезла. Через секунду на крыше стих топот.
Я остался один на дурацком чердаке, рядом с пустым насестом и кучей тряпья, в котором ещё хранилось тепло рыжей девчонки. Ой, нет, не только тепло. В тряпье остался обрывок её передника, который пах чем-то знакомым. Я прижал его к носу. Неплохо. Что-то такое... то ли шерсть, то ли трава, которую бабки на базаре продают.

· вернуться в зал [поискать горничную]
· выбраться в окно [преследовать бабку]
· остаться на чердаке [обыскать тряпье]
· спуститься вниз [расспросить гоблина]
· найти в зале пирата [он говорил про ниндзя]
· подойти к странным людям [что они там бормотали]
· разыскать призрачную девочку [может видела кого]
· проверить сортир [там был таракан]
· выйти на улицу [обойти таверну]
· сесть за столик [заказать выпить]

23 27 фев, 01:10 23 873366

>>873069
Я смотрел на рыжую и понимал - ниндзей здесь нет и не будет. В таком бардаке ни один уважающий себя ниндзя не появится.
· Слушай, - сказал я. - Ниндзей тут нет. Но если ты боишься... Давай я с тобой посижу. Подождём их вместе.
Она посмотрела на меня как на умалишённого.
· Ты чего мелешь? Я горничная. У меня работа есть - графины мыть, от господ прятаться. А ты со своими ниндзями... Они что, в тавернах служат?
· Они прячутся. По чердакам, в тенях.
· Это ты про меня, что ли? - она хмыкнула. - Я, может, сюда от хозяина залезла. У него там… в общем не только ужина он от меня ждёт.
· Давно ты здесь?
· Недели три. Или четыре. Я после леса счёт времени потеряла.
· Какого леса?
· Который за таверной. Тёмный, старый. Я туда за травами хожу. Полынь, крапива, подорожник. Бабка моя покойная учила: собирать на убывающую луну, не голыми руками.
· Разбираешься в травах?
· Не очень, - призналась она. - Что запомнила. Иногда путаю. Один раз вместо ромашки какую-то дрянь заварила - три дня живот крутило и мужики с рогами снились.
· А звери там какие?
· Всякие. Лоси, кабаны, лисы. Я одну лису видела, хлеба кинула - не стала есть. Наверное, чёрствый был. Волки воют по ночам. Страшно. Но говорят, людей не трогают, если сами не лезут.
· Ты про ниндзей что думаешь? Могли бы в лесу прятаться?
· Ну, если прятаться умеют - почему нет. Там и без ниндзей полно кто прячется. Лешие, например.
· Лешие?
· Ну да. Мохнатые, с рогами.
· Ты сама в лешего веришь?
· А почему нет? Ты в ниндзей веришь. А они, может, тоже выдумка. Лешие - они как звери. Живут себе и живут. Главное - не лезть, куда не просят.
· Получается, ниндзи - городские лешие?
· Вроде того, - кивнула она. - Только ты ищешь не ниндзей, а что-то другое. Просто других слов нет.
· А что я могу искать?
· Откуда ж мне знать? Может, приключений. Или смысл жизни. Люди часто ищут то, чего нет, потому что с тем, что есть, скучно.
· А ты что ищешь?
· Я? - она усмехнулась. - Где бы переночевать, чтоб хозяин не нашёл. И чтоб эти, которые за мной гоняются, тоже не нашли.
· Кто за тобой гоняется?
· Долгая история, - отмахнулась она. - Есть люди, которые выдают себя за святых. Молятся, свечи ставят. А сами другому служат. Тёмному.
· Где ты таких видела?
· Здесь недалеко. На горе, куда я за травами ходила. Секта там. Человек двадцать. Монастырь там у них. Иконы развесили, поют, кланяются. А местные рассказывают: "Они не Богу молятся. Они демону служат, просто называют его Богом. Демону всё равно, как его называют, главное - что служат".
· И что это значит?
· А то, - она понизила голос. - Если человек делает зло и знает, что это зло - он просто злодей. А если делает зло и думает, что это добро - он игрушка в чужих руках. Им всё равно, кому служить - лишь бы кто-то сверху был, кто скажет, что правильно.
· Самообман страшнее обмана?
· Во-во. Бабка моя то же говорила: "Лес не обманет. В лесу если волк - значит, волк. Если заяц - значит, заяц. А человек может волком быть, а называть себя зайцем. Лес не врёт".
· Мудрая у тебя бабка.
· Была, - вздохнула она. - Говорила: "Смотри не на слова, а на дела. Если после человека свет остаётся - значит, хороший. Если тьма - плохой. И неважно, кем себя называет".
· Твоя бабка кем была?
· Травницей. В лесу жила, людям помогала. И говорила: "Лес - он и есть храм. Без стен и без попов. Каждое дерево - свеча, каждый ручей - святая вода. Живи и не мешай другим жить".
· Красиво.
· Красиво, - согласилась она. - Только я тогда не понимала. Молодая была, глупая. Теперь они где-то совсем рядом.
· Да кто же они?
· Не спрашивай. Не хочу, чтобы ты в это лез. Ты вроде хороший, хоть и ниндзей ищешь непонятно где.
· А может, я помочь хочу?
· Помоги, - тихо сказала она. - Только не сейчас. Сейчас сиди тихо.
Я прислушался. На крыше скреблось.
· А про ниндзей, - шепнула она. - Ты не ищи. Они сами найдутся, если надо. Как грибы в лесу. Ходишь-ходишь - нету. А перестанешь искать - на поляну выйдешь, а они там. Сидят и смеются над теми, кто ищет.
Договорить она не успела. С крыши донеслось царапанье.
Девушка замерла, лицо стало жёстким, она шепнула: "Сиди тихо, ничего не видел" - и рыжий вихрь мелькнул в проёме и исчез внизу.
В окно влезла бабка. Настоящая старуха в платке, с палкой и холщовым мешком - типичная паломница.
· Ой, милок, заблудилась я, - прошамкала она, и голос звучал подозрительно молодо. - Думала, постоялый двор, а тут кабак непотребный. Дай, думаю, залезу переночую.
Бабка принюхалась, глаза блеснули.
· Чегой-то здесь дух стоит эдакий. А, милок?
Тут её взгляд упал на голубя. Голубь сидел и смотрел на неё круглым немигающим глазом.
· Ах ты ж сучонок, - прошипела она.
Бабка шагнула к насесту, взяла птицу, ловко отвязала от её лапки маленькую трубочку.
Развернула, прочитала, и лицо её исказилось такой гримасой, что я отшатнулся. Но она быстро взяла себя в руки, сунула записку за пазуху, а голубя - в мешок. Голубь даже не пискнул, только повозился внутри.
· Вот оно значит как. Гнездо тут устроили, - сказала она с усталой брезгливостью. - Ну ничего, милок, мы ещё поговорим. Я тебя везде найду, запомни.
Сунула мешок за спину, подпрыгнула и выскочила в окно так же легко, как влезла. Через секунду на крыше стих топот.
Я остался один на дурацком чердаке, рядом с пустым насестом и кучей тряпья, в котором ещё хранилось тепло рыжей девчонки. Ой, нет, не только тепло. В тряпье остался обрывок её передника, который пах чем-то знакомым. Я прижал его к носу. Неплохо. Что-то такое... то ли шерсть, то ли трава, которую бабки на базаре продают.

· вернуться в зал [поискать горничную]
· выбраться в окно [преследовать бабку]
· остаться на чердаке [обыскать тряпье]
· спуститься вниз [расспросить гоблина]
· найти в зале пирата [он говорил про ниндзя]
· подойти к странным людям [что они там бормотали]
· разыскать призрачную девочку [может видела кого]
· проверить сортир [там был таракан]
· выйти на улицу [обойти таверну]
· сесть за столик [заказать выпить]

Показать весь текст
Ответы3382

111 Кб, 700x1064
24 27 фев, 01:25 24 873368

>>873356
Какой-то писатель написал рассказ про то как писатель попал в собственный роман. Сам писатель был так себе человечек и герои у него в романе у него постоянно страдали. И вот он сам внутри оказался, пулю от грабителей получил, страдает. Переживает - зачем же меня угораздило всё так мрачно описывать то..

25 27 фев, 10:46 25 873382

>>873366
Квест "поискать горничную" принимаем чтобы в квестолге висел, дабы не забыть. Возможно, она наш романтический интерес. Но мы пока не решили загадку ниндзь. Чем больше их нет, тем больше они есть, это же логично. Они слишком хорошо прячутся, и тем самым себя выдают.
Кто заметит ниндзь, как не призрак?
Идем расспрашиваем призрачную девочку, только сначала даем ей дотрахать по-призрачному киборга или что она там делает, чтобы не помешать ей.

Ответы34363582

26 27 фев, 23:41 26 873436

>>873382
Ролл забыл 1d100: (97) = 97

27 1 мар, 18:59 27 873518

>>873353
Тётка из столовой всё таки заметила меня. Я уже собирался уходить, когда её голос настиг меня у самой двери:
- Эй, парень! Ты чего это как нашкодивший кот от меня шарахаешься?
Я замер и обернулся. Она стояла в проходе между раздаточными столами, уперев руки в бока, и смотрела на меня с весёлым прищуром. Тётка как тётка - лет пятидесяти, седые волосы убраны под косынку.
- Марта меня зовут, - сказала она, подходя ближе и вытирая руки о фартук. - Ты новенький? Я тебя раньше не видела.
- Вроде того, - буркнул я, косясь на дверь.
- Не тушуйся, - она махнула рукой. - Я всех своих знаю. Муж у меня в батальонах, с первых дней. Как Рейгана погнали, так он и пошёл. Сейчас где-то под Вайомингом. Вот меня вот сюда пристроил, спасибо ему. Сытая работа, сам понимаешь.
Я понимал. Столовая в цехе при оборонном предприятии - место хлебное.
- Ты чего такой тощий? - вдруг спросила она, оглядывая меня с головы до ног. - Не кормят, что ли? Или всё на сторону уходит?
- Нормально, - сказал я, хотя признаться последние лет пять питался хлебом, сыром и акционными сосисками. Эх, как давно это было. Или будет? Ведь отсюда до моего обычного мира почти полвека и половина земного шара.
- Вижу я, как нормально, - фыркнула она. - Ладно, не моё дело. Тут такое дело, парень. Крысы заели.
- Чего?
- Крысы, говорю. - Она наклонилась ближе, и я уловил запах лука и хозяйственного мыла. - Понабежали, проклятые. Как война началась, так и попёрли из всех щелей. Может, с бомбёжек, может, мор какой на них... Продукты жрут, по ночам тарабанят, спасу нет. Дератизатор наш ещё в прошлом месяце сбежал куда-то. То ли в Вайоминг подался, то ли к красным... - Она сплюнула через плечо. - Короче, нет никого.
Я начал понимать, куда она клонит.
- Хотите, чтоб я крыс ловил?
- А что? Молодой, шустрый, глаза вон какие хитрые. Небось, в детстве по подвалам лазил? У нас все мальчишки лазили. Я своих двух так и вырастила, они любую крысу голыми руками, бывало...
- Я не по этой части, - попытался отказаться я.
- А я не прошу бесплатно, - быстро сказала Марта. Ты мне поможешь - и я тебе помогу. У нас тут, сам видишь, столовая. Лишняя порция супа, хлеб добавочный, а то и что посущественней... - Она многозначительно поджала губы. - А для крыс я тебе и яду дам, и ловушки есть. Только поставь в подвале да проверяй раз в пару дней. Не боги горшки обжигают.
Я задумался. С одной стороны, возиться с крысами - последнее дело. С другой - доступ в подвал столовой. А подвал столовой, скорее всего, соединяется с дренажной системой. Почва здесь каменистая, дождевая вода в землю не уходит. В моё время, помнится, под городом были сотни километров тоннелей водостоков. Там жили бомжи, крэкхэды, прятались преступники. Словом все те, в чьём социальном лифте давно нассано.
- Далеко этот подвал?
- Да под нами. Там ходы на всю улицу. Говорят, ещё с сухого закона пивные склады были. Сейчас часть завалено, конечно, но крысы всё равно бегают. Если хочешь, после смены покажу.
- После смены, отлично. Договорились.
Марта довольно кивнула и вдруг, словно вспомнив что-то, сунула руку в карман фартука.
- На, держи. - Она протянула мне свёрток, завёрнутый в промасленную бумагу. - А то совсем отощаешь. Работать не сможешь - кому ты такой нужен?
Я взял, поблагодарил. Сэндвич был свежий, с хрустящей корочкой.
- Спасибо, Марта.
- Давай-давай, - махнула она. - Вечером приходи, покажу твой фронт работ. И смотри мне, - она погрозила пальцем, но в глазах плясали смешинки, - без крыс не возвращайся. А то мужу напишу, он тебя из Вайоминга достанет.
Перед тем как встретиться со Слимом, я нашел Хосе у стеллажей с металлическими балками и предложил помощь. Мы молча перетаскивали груз, пока я не спросил напрямую. Сначала он отмалчивался, но затем, опустив балку, сказал твёрдо и четко:
- За стеной, которую долбит Робертс, находится склад "Лос-Валье". Не армейский довоенный, как думает этот дурачок, а их личный: оружие, запчасти, возможно, наркотики. КНТА делает вид, что не замечает: банда, очевидно, в доле с кем-то из верхушки. Пока они не лезут в цех. Но если Робертс пробьет проход и кража станет очевидна то случится большая беда. Убьют его. Возможно, Гриза. Возможно, Крейна. Возможно, всех, кто будет рядом. Гриз знает. Только молчит. Потому что если остановит Робертса силой, тот пожалуется Крейну. Придут из "Отдела заботы". Гриза, уже отсидевшего в лагере, посадят снова. Арестуют самого Робертса, может, Крейна. Всю смену допросят. Никто не выйдет сухим из воды.
Я вернулся в кузов пикапа Гриза - единственное место, где можно было перевести дух. Когда Слим подкрался голос дрожал:
- Фрэнк пришел. Пора.
План был идиотский: шантаж внештатного сотрудника отдела заботы, связанного с бандой, силами двух работяг, один из которых появился в цехе из ниоткуда. Но в глазах Слима читалась такая отчаянная надежда, что отказаться значило предать его окончательно.
Мы подошли к конторке Крейна - застекленной будке с потрескавшимся стеклом. Внутри Крейн сидел за столом, напротив него в позе сырого хищника развалился Фрэнк. Золотой зуб отсвечивал в свете лампы, когда он говорил.
- Сейчас, - прошептал Слим. - Перехватим у черного хода.
Мы спрятались за грудой пустых ящиков возле запасного выхода. Через десять минут дверь скрипнула, Фрэнк вышел, закуривая. Слим шагнул вперед.
- Фрэнк.
Тот обернулся. Взгляд скользнул с Слима на меня, глаза сузились.
- Что, мелочь пузатая. Явился? Это кто?
- Мой друг, - голос Слима сорвался. - Мы хотим поговорить.
- Валяй.
Слим вдохнул и выпалил:
- Я знаю, куда ты ходишь по ночам. К "Лос-Валье". И он тоже знает. Оба видели. Либо ты забываешь про услугу, либо мы идем в доносную.
Фрэнк медленно выдохнул дым, уголки губ дрогнули в усмешке.
- Оба видели? Интересно.
Из-за ржавых бочек вышли двое крепких мексиканцев в рабочих куртках.
- Проблемы, Фрэнк? - один поигрывал монтировкой.
Слим побелел. Я понял: попали. Фрэнк здесь не один.
- Щенки решили пошантажировать, - усмехнулся Фрэнк. - Говорят, видели меня с вашими.
Мексиканец шагнул ближе: - Видели? И что именно?
Слим задрожал. Я перехватил инициативу: - Ничего мы не видели. Пришли просить. Слим накосячил, испугался. Надеялся напугать тебя в ответ. Глупо. Он просто пацан.
Фрэнк всмотрелся в меня. - О, этот пошустрее. Кто ты?
- Никто. Друг. Пришел поддержать. Ошибка.
Мексиканец хрипло рассмеялся: - Твой парень сдал бы нас при первой возможности. Этот, похоже, не врет.
Фрэнк помолчал, щелчком сбил пепел. Потом кивнул: - Жить будете. Но вы мне должны. Оба. С сегодняшнего дня в моей команде. Первое задание... - он посмотрел на Слима, - то самое. Ждите.
Он кивнул бандитам. Те хлопнули нас по плечам, от удара Слим едва устоял. Фрэнк докурил, проходя мимо, бросил: - Радуйтесь, что я сегодня добрый. Еще раз рыпнетесь - не найдут даже нашивок.
Он ушел. Слим сполз по стене, закрыл лицо руками. - Твою мать... Твою мать... Мы влипли.

27 1 мар, 18:59 27 873518

>>873353
Тётка из столовой всё таки заметила меня. Я уже собирался уходить, когда её голос настиг меня у самой двери:
- Эй, парень! Ты чего это как нашкодивший кот от меня шарахаешься?
Я замер и обернулся. Она стояла в проходе между раздаточными столами, уперев руки в бока, и смотрела на меня с весёлым прищуром. Тётка как тётка - лет пятидесяти, седые волосы убраны под косынку.
- Марта меня зовут, - сказала она, подходя ближе и вытирая руки о фартук. - Ты новенький? Я тебя раньше не видела.
- Вроде того, - буркнул я, косясь на дверь.
- Не тушуйся, - она махнула рукой. - Я всех своих знаю. Муж у меня в батальонах, с первых дней. Как Рейгана погнали, так он и пошёл. Сейчас где-то под Вайомингом. Вот меня вот сюда пристроил, спасибо ему. Сытая работа, сам понимаешь.
Я понимал. Столовая в цехе при оборонном предприятии - место хлебное.
- Ты чего такой тощий? - вдруг спросила она, оглядывая меня с головы до ног. - Не кормят, что ли? Или всё на сторону уходит?
- Нормально, - сказал я, хотя признаться последние лет пять питался хлебом, сыром и акционными сосисками. Эх, как давно это было. Или будет? Ведь отсюда до моего обычного мира почти полвека и половина земного шара.
- Вижу я, как нормально, - фыркнула она. - Ладно, не моё дело. Тут такое дело, парень. Крысы заели.
- Чего?
- Крысы, говорю. - Она наклонилась ближе, и я уловил запах лука и хозяйственного мыла. - Понабежали, проклятые. Как война началась, так и попёрли из всех щелей. Может, с бомбёжек, может, мор какой на них... Продукты жрут, по ночам тарабанят, спасу нет. Дератизатор наш ещё в прошлом месяце сбежал куда-то. То ли в Вайоминг подался, то ли к красным... - Она сплюнула через плечо. - Короче, нет никого.
Я начал понимать, куда она клонит.
- Хотите, чтоб я крыс ловил?
- А что? Молодой, шустрый, глаза вон какие хитрые. Небось, в детстве по подвалам лазил? У нас все мальчишки лазили. Я своих двух так и вырастила, они любую крысу голыми руками, бывало...
- Я не по этой части, - попытался отказаться я.
- А я не прошу бесплатно, - быстро сказала Марта. Ты мне поможешь - и я тебе помогу. У нас тут, сам видишь, столовая. Лишняя порция супа, хлеб добавочный, а то и что посущественней... - Она многозначительно поджала губы. - А для крыс я тебе и яду дам, и ловушки есть. Только поставь в подвале да проверяй раз в пару дней. Не боги горшки обжигают.
Я задумался. С одной стороны, возиться с крысами - последнее дело. С другой - доступ в подвал столовой. А подвал столовой, скорее всего, соединяется с дренажной системой. Почва здесь каменистая, дождевая вода в землю не уходит. В моё время, помнится, под городом были сотни километров тоннелей водостоков. Там жили бомжи, крэкхэды, прятались преступники. Словом все те, в чьём социальном лифте давно нассано.
- Далеко этот подвал?
- Да под нами. Там ходы на всю улицу. Говорят, ещё с сухого закона пивные склады были. Сейчас часть завалено, конечно, но крысы всё равно бегают. Если хочешь, после смены покажу.
- После смены, отлично. Договорились.
Марта довольно кивнула и вдруг, словно вспомнив что-то, сунула руку в карман фартука.
- На, держи. - Она протянула мне свёрток, завёрнутый в промасленную бумагу. - А то совсем отощаешь. Работать не сможешь - кому ты такой нужен?
Я взял, поблагодарил. Сэндвич был свежий, с хрустящей корочкой.
- Спасибо, Марта.
- Давай-давай, - махнула она. - Вечером приходи, покажу твой фронт работ. И смотри мне, - она погрозила пальцем, но в глазах плясали смешинки, - без крыс не возвращайся. А то мужу напишу, он тебя из Вайоминга достанет.
Перед тем как встретиться со Слимом, я нашел Хосе у стеллажей с металлическими балками и предложил помощь. Мы молча перетаскивали груз, пока я не спросил напрямую. Сначала он отмалчивался, но затем, опустив балку, сказал твёрдо и четко:
- За стеной, которую долбит Робертс, находится склад "Лос-Валье". Не армейский довоенный, как думает этот дурачок, а их личный: оружие, запчасти, возможно, наркотики. КНТА делает вид, что не замечает: банда, очевидно, в доле с кем-то из верхушки. Пока они не лезут в цех. Но если Робертс пробьет проход и кража станет очевидна то случится большая беда. Убьют его. Возможно, Гриза. Возможно, Крейна. Возможно, всех, кто будет рядом. Гриз знает. Только молчит. Потому что если остановит Робертса силой, тот пожалуется Крейну. Придут из "Отдела заботы". Гриза, уже отсидевшего в лагере, посадят снова. Арестуют самого Робертса, может, Крейна. Всю смену допросят. Никто не выйдет сухим из воды.
Я вернулся в кузов пикапа Гриза - единственное место, где можно было перевести дух. Когда Слим подкрался голос дрожал:
- Фрэнк пришел. Пора.
План был идиотский: шантаж внештатного сотрудника отдела заботы, связанного с бандой, силами двух работяг, один из которых появился в цехе из ниоткуда. Но в глазах Слима читалась такая отчаянная надежда, что отказаться значило предать его окончательно.
Мы подошли к конторке Крейна - застекленной будке с потрескавшимся стеклом. Внутри Крейн сидел за столом, напротив него в позе сырого хищника развалился Фрэнк. Золотой зуб отсвечивал в свете лампы, когда он говорил.
- Сейчас, - прошептал Слим. - Перехватим у черного хода.
Мы спрятались за грудой пустых ящиков возле запасного выхода. Через десять минут дверь скрипнула, Фрэнк вышел, закуривая. Слим шагнул вперед.
- Фрэнк.
Тот обернулся. Взгляд скользнул с Слима на меня, глаза сузились.
- Что, мелочь пузатая. Явился? Это кто?
- Мой друг, - голос Слима сорвался. - Мы хотим поговорить.
- Валяй.
Слим вдохнул и выпалил:
- Я знаю, куда ты ходишь по ночам. К "Лос-Валье". И он тоже знает. Оба видели. Либо ты забываешь про услугу, либо мы идем в доносную.
Фрэнк медленно выдохнул дым, уголки губ дрогнули в усмешке.
- Оба видели? Интересно.
Из-за ржавых бочек вышли двое крепких мексиканцев в рабочих куртках.
- Проблемы, Фрэнк? - один поигрывал монтировкой.
Слим побелел. Я понял: попали. Фрэнк здесь не один.
- Щенки решили пошантажировать, - усмехнулся Фрэнк. - Говорят, видели меня с вашими.
Мексиканец шагнул ближе: - Видели? И что именно?
Слим задрожал. Я перехватил инициативу: - Ничего мы не видели. Пришли просить. Слим накосячил, испугался. Надеялся напугать тебя в ответ. Глупо. Он просто пацан.
Фрэнк всмотрелся в меня. - О, этот пошустрее. Кто ты?
- Никто. Друг. Пришел поддержать. Ошибка.
Мексиканец хрипло рассмеялся: - Твой парень сдал бы нас при первой возможности. Этот, похоже, не врет.
Фрэнк помолчал, щелчком сбил пепел. Потом кивнул: - Жить будете. Но вы мне должны. Оба. С сегодняшнего дня в моей команде. Первое задание... - он посмотрел на Слима, - то самое. Ждите.
Он кивнул бандитам. Те хлопнули нас по плечам, от удара Слим едва устоял. Фрэнк докурил, проходя мимо, бросил: - Радуйтесь, что я сегодня добрый. Еще раз рыпнетесь - не найдут даже нашивок.
Он ушел. Слим сполз по стене, закрыл лицо руками. - Твою мать... Твою мать... Мы влипли.

Показать весь текст
Ответы3519

28 1 мар, 19:00 28 873519

>>873518
Позже, в темноте кузова, я прокручивал слова Фрэнка. Его задание было таким: от "Лос-Валье" откололась группировка. - “Кучилас”, по мексикански ножи, значит. У Хосе - племянник в их рядах. Фрэнку надо упечь Хосе в лагерь. Для этого он поручил нам подпилить крепления турелей, которые тот собирает, так, чтобы конструкция при эксплуатации отвалилась, унеся стрелка. Отдел заботы, увидев запас испорченных деталей, и то что подозреваемый не чистокровный, без разговора отправит его в лагерь. Там то "Лос-Валье" выйдет на него и с его помощью выйдет на племянника.
Я взвешивал варианты. Если согласиться, то Хосе погибнет, но Робертс останется жив. Цех временно закроют, Лос-Валье успокоятся. Мне придется выдавать себя за друга Хосе, отвлекать его во время диверсии, рискуя быть раскрытым.
Если отказаться, то Фрэнк уберет меня, заставит Слима действовать в одиночку. Может сломается. Хосе все равно упакуют, а Слим станет вечным должником, если не трупом.
Пойти против Фрэнка наверно можно. Например подать донос. Возможно, его уберут. Начнут копать, найдут дыру, Робертса отстранят официально. Но если у Фрэнка есть прикрытие сверху, донос обернется против меня же. К тому же вскроются связи цеха с бандой. Лос-Валье отомстят, Слим окажется между молотом и наковальней, а я стану мишенью для всех сторон.

-Подставить Хосе[арест и гибель Хосе в лагере, спасение Робертса от расправы, временная стабилизация для Лос-Валье]
-Отказаться от задания[вражда с Фрэнком, предательство Слима]
-Предупредить Хосе напрямую[бегство старика, месть Лос-Валье]
-Обратиться к Гризу с доказательствами на Фрэнка[нужны доказательства, вражда с Лос-Валье]
-Испортить крепления турели так грубо, чтобы диверсия вскрылась до установки[тотальная проверка]
-Передать компромат Крейну анонимно[отстранение Фрэнка, спасение Слима от долга]
-Договориться с Лос-Валье через Хосе[освобождение племянника, сохранение склада, тайное перемирие]
-Самостоятельно пробить стену ночью[провокация нападения банды, гибель случайных свидетелей, вмешательство верхов КНТА]
-Организовать побег для Хосе и Робертса[исчезновение обоих, подозрение на Слима, объявление охоты КНТА]
-Уговорить Робертса убить кувалдой Фрэнка [Гриз в ярости, но стена цела]

28 1 мар, 19:00 28 873519

>>873518
Позже, в темноте кузова, я прокручивал слова Фрэнка. Его задание было таким: от "Лос-Валье" откололась группировка. - “Кучилас”, по мексикански ножи, значит. У Хосе - племянник в их рядах. Фрэнку надо упечь Хосе в лагерь. Для этого он поручил нам подпилить крепления турелей, которые тот собирает, так, чтобы конструкция при эксплуатации отвалилась, унеся стрелка. Отдел заботы, увидев запас испорченных деталей, и то что подозреваемый не чистокровный, без разговора отправит его в лагерь. Там то "Лос-Валье" выйдет на него и с его помощью выйдет на племянника.
Я взвешивал варианты. Если согласиться, то Хосе погибнет, но Робертс останется жив. Цех временно закроют, Лос-Валье успокоятся. Мне придется выдавать себя за друга Хосе, отвлекать его во время диверсии, рискуя быть раскрытым.
Если отказаться, то Фрэнк уберет меня, заставит Слима действовать в одиночку. Может сломается. Хосе все равно упакуют, а Слим станет вечным должником, если не трупом.
Пойти против Фрэнка наверно можно. Например подать донос. Возможно, его уберут. Начнут копать, найдут дыру, Робертса отстранят официально. Но если у Фрэнка есть прикрытие сверху, донос обернется против меня же. К тому же вскроются связи цеха с бандой. Лос-Валье отомстят, Слим окажется между молотом и наковальней, а я стану мишенью для всех сторон.

-Подставить Хосе[арест и гибель Хосе в лагере, спасение Робертса от расправы, временная стабилизация для Лос-Валье]
-Отказаться от задания[вражда с Фрэнком, предательство Слима]
-Предупредить Хосе напрямую[бегство старика, месть Лос-Валье]
-Обратиться к Гризу с доказательствами на Фрэнка[нужны доказательства, вражда с Лос-Валье]
-Испортить крепления турели так грубо, чтобы диверсия вскрылась до установки[тотальная проверка]
-Передать компромат Крейну анонимно[отстранение Фрэнка, спасение Слима от долга]
-Договориться с Лос-Валье через Хосе[освобождение племянника, сохранение склада, тайное перемирие]
-Самостоятельно пробить стену ночью[провокация нападения банды, гибель случайных свидетелей, вмешательство верхов КНТА]
-Организовать побег для Хосе и Робертса[исчезновение обоих, подозрение на Слима, объявление охоты КНТА]
-Уговорить Робертса убить кувалдой Фрэнка [Гриз в ярости, но стена цела]

Показать весь текст
Ответы3957

29 1 мар, 21:37 29 873528

Продолжаем!
>-Подставить Хосе[арест и гибель Хосе в лагере, спасение Робертса от расправы, временная стабилизация для Лос-Валье]
1d100: (44) = 44

30 2 мар, 03:06 30 873582

>>873382
Когда я подошёл, девушка-призрак, становилась все смелее в своих ухаживаниях. Я присел рядом, ожидая возможности заговорить о ниндзя, но призрак была слишком занята. Пока я искал взглядом куда убежала горничная, призрак скользнула вверх по мускулистому корпусу киборга, ее ледяные пальцы прошлись по его бугрящимся выпуклостям. Киборг издал низкий стон, его механическая рука вцепилась в скамью под ним.
- Черт Энджи, ты же не дурачишься, правда?
-О, я совершенно серьезна, Зейн - промурлыкала призрак, ловко отвинчивая пальцами болтики его кожуха вентиляции и вытаскивая трубу его продувочной горловины. Она облизнула свои призрачные губы в предвкушении.
-Я хочу попробовать тебя на вкус. Я хочу почувствовать тебя внутри себя. Я хочу, чтобы ты накачивал меня, пока я не закричу на всю эту чёртову Бытовку!
Его бёдра приподнялись, когда рука Энджи обхватила его гофрированную трубу, разглаживая её до полной твердости. Посетители таверны вокруг них, казалось, ничего не замечали, погруженные в свое пьяное веселье, но несколько взглядов начали поворачиваться в их сторону. Я сидел и не знал куда смотреть. На всякий случай пододвинул к себе чей-то недопитый стакан пива, правда пить не рискнул - слишком сильно пахло тосолом.
Киборг уже зажужжал было моторчиком компрессора, но потом остановился, прижав к себе призрака.
-Энджи, детка. У тебя изоленты не найдется? Ох, спрошу у бармена. Не отходи далеко, я скоро буду.

- Ты не чувствуешь? - прошептала она мне, когда Зейн наконец свалил. Я слишком много что чувствовал, но благоразумно решил не говорить об этом.
- Оно здесь. Совсем рядом. Только что хотело всех убить. Кто-то помешал. Теперь ищет способ довести до конца.
- Ты про ниндзю?
- Про того, кого ты ищешь. Я его вижу, потому что я уже наполовину там. Тебе надо стать сильнее. Таверна стоит на перекрестке миров. Один ведет туда, откуда я пришла.
- Откуда?
- Из волшебной академии для девочек. Тебе нужен Тенеборг. Там библиотека. Найдешь способ увидеть невидимое. Вернешься - и он от тебя не спрячется.
- А ты? Пойдешь со мной?
Она грустно улыбнулась:
- Я через час забуду, что говорила с тобой. Призраки помнят только жизнь. Призрачное состояние утекает. Как вода сквозь пальцы. Но проход показать могу. Пока помню.
- Где?
- Что где?
- Проход где?
- Чей проход где?
Я начинал закипать
-Твой проход. В твой мир.
- За сортиром. Дверь, которую никто не замечает. И сразу в библиотеку, ладно? Не отвлекайся на девочек. Поверь, некоторые из них хуже лягушек.
Вернулся Зейн. Он покручивал на пальце синий моточек и двигался с уверенностью грузового поезда. Увидев его приближение я поспешил отойти в сторону. Киборг схватил Энджи за запястье, его механические пальцы впились в ее призрачное тело, в её призрачную плоть, удерживая призрака на месте.
-Ты хочешь закричать? Я заставлю тебя кричать, маленькая негодница. Я буду вгонять этот толстую трубу в твою тугую прозрачность, пока ты не завоешь от удовольствия.
Энджи выглядела так, словно в первый раз видит его, но видимо была вполне в настроении продолжить.
Я поспешил дойти до сортира. Проход действительно оказался рядом.
"Блядь!" Вскрикнула Энджи в зале , и ее голос эхом разнесся по таверне.
Я обернулся. Ее спина выгнулась, груди подпрыгивали, когда она начала двигаться на нем, приподнимаясь и опускаясь обратно, принимая его снова и снова.
Я покачал головой и шагнул вперёд. Вот уж действительно, иначе и не скажешь. Неужели у них там в академии все такие? Темнота портала поглотила меня.
Пространство вывернулось наизнанку - это единственное, что я успел понять, прежде чем мир перестал вращаться и я обнаружил себя падающим на деревянный настил высоко над землёй, с тошнотворной пустотой в желудке

30 2 мар, 03:06 30 873582

>>873382
Когда я подошёл, девушка-призрак, становилась все смелее в своих ухаживаниях. Я присел рядом, ожидая возможности заговорить о ниндзя, но призрак была слишком занята. Пока я искал взглядом куда убежала горничная, призрак скользнула вверх по мускулистому корпусу киборга, ее ледяные пальцы прошлись по его бугрящимся выпуклостям. Киборг издал низкий стон, его механическая рука вцепилась в скамью под ним.
- Черт Энджи, ты же не дурачишься, правда?
-О, я совершенно серьезна, Зейн - промурлыкала призрак, ловко отвинчивая пальцами болтики его кожуха вентиляции и вытаскивая трубу его продувочной горловины. Она облизнула свои призрачные губы в предвкушении.
-Я хочу попробовать тебя на вкус. Я хочу почувствовать тебя внутри себя. Я хочу, чтобы ты накачивал меня, пока я не закричу на всю эту чёртову Бытовку!
Его бёдра приподнялись, когда рука Энджи обхватила его гофрированную трубу, разглаживая её до полной твердости. Посетители таверны вокруг них, казалось, ничего не замечали, погруженные в свое пьяное веселье, но несколько взглядов начали поворачиваться в их сторону. Я сидел и не знал куда смотреть. На всякий случай пододвинул к себе чей-то недопитый стакан пива, правда пить не рискнул - слишком сильно пахло тосолом.
Киборг уже зажужжал было моторчиком компрессора, но потом остановился, прижав к себе призрака.
-Энджи, детка. У тебя изоленты не найдется? Ох, спрошу у бармена. Не отходи далеко, я скоро буду.

- Ты не чувствуешь? - прошептала она мне, когда Зейн наконец свалил. Я слишком много что чувствовал, но благоразумно решил не говорить об этом.
- Оно здесь. Совсем рядом. Только что хотело всех убить. Кто-то помешал. Теперь ищет способ довести до конца.
- Ты про ниндзю?
- Про того, кого ты ищешь. Я его вижу, потому что я уже наполовину там. Тебе надо стать сильнее. Таверна стоит на перекрестке миров. Один ведет туда, откуда я пришла.
- Откуда?
- Из волшебной академии для девочек. Тебе нужен Тенеборг. Там библиотека. Найдешь способ увидеть невидимое. Вернешься - и он от тебя не спрячется.
- А ты? Пойдешь со мной?
Она грустно улыбнулась:
- Я через час забуду, что говорила с тобой. Призраки помнят только жизнь. Призрачное состояние утекает. Как вода сквозь пальцы. Но проход показать могу. Пока помню.
- Где?
- Что где?
- Проход где?
- Чей проход где?
Я начинал закипать
-Твой проход. В твой мир.
- За сортиром. Дверь, которую никто не замечает. И сразу в библиотеку, ладно? Не отвлекайся на девочек. Поверь, некоторые из них хуже лягушек.
Вернулся Зейн. Он покручивал на пальце синий моточек и двигался с уверенностью грузового поезда. Увидев его приближение я поспешил отойти в сторону. Киборг схватил Энджи за запястье, его механические пальцы впились в ее призрачное тело, в её призрачную плоть, удерживая призрака на месте.
-Ты хочешь закричать? Я заставлю тебя кричать, маленькая негодница. Я буду вгонять этот толстую трубу в твою тугую прозрачность, пока ты не завоешь от удовольствия.
Энджи выглядела так, словно в первый раз видит его, но видимо была вполне в настроении продолжить.
Я поспешил дойти до сортира. Проход действительно оказался рядом.
"Блядь!" Вскрикнула Энджи в зале , и ее голос эхом разнесся по таверне.
Я обернулся. Ее спина выгнулась, груди подпрыгивали, когда она начала двигаться на нем, приподнимаясь и опускаясь обратно, принимая его снова и снова.
Я покачал головой и шагнул вперёд. Вот уж действительно, иначе и не скажешь. Неужели у них там в академии все такие? Темнота портала поглотила меня.
Пространство вывернулось наизнанку - это единственное, что я успел понять, прежде чем мир перестал вращаться и я обнаружил себя падающим на деревянный настил высоко над землёй, с тошнотворной пустотой в желудке

Показать весь текст
Ответы3583

31 2 мар, 03:13 31 873583

>>873582
Посадочная площадка дирижабля была огромной, круглой, с причальными мачтами и натянутыми тросами, которые противно звенели на холодном ветру, пробиравшем мою рубашку насквозь. Где-то далеко внизу, настолько далеко, что у нормального человека от одной мысли о такой высоте подгибались колени, шумел тёмный лес, уходящий к горизонту без единого просвета. На каменных башнях, выступающих из крепостных стен я разглядел фигуры нескольких стражников- они стояли кучкой, поглядывая на спускающихся с площадки людей.
- Очнулся? Давай, шевели ногами, проспишь всё, - чьи-то руки подхватили меня под локоть и потащили вперёд, к распахнутым каменным воротам, в которых только что скрылась группа тёмных фигур. - Первокурсницы уже ушли, догоняй. Сейчас ворота закроют.
Я побежал. Кроссовки гулко стучали по доскам, ветер свистел в ушах, и единственное, что я видел впереди - это удаляющиеся спины девушек в чёрном. Стражники у ворот проводили меня равнодушными взглядами - похоже, появление бородатого мужика в джинсах посреди толпы первокурсниц не показалось им чем-то из ряда вон выходящим.
Я не успел сделать и десяти шагов, как меня перехватила женщина с таким лицом, будто она всю жизнь только и делала, что вылавливала заблудившихся новичков и отправляла их куда следует.
- Новенькая? За мной, к миссис Крамп, - бросила она и зашагала так быстро, что мне пришлось чуть ли не бежать, чтобы не отстать.
- Послушайте, я не знаю, как я здесь оказался, мне нужно...
- Всё потом. Сначала форма.
Она впихнула меня в низкое каменное здание с зарешеченными окнами, и я оказался в помещении, заставленном стеллажами с одеждой. В углу чадила керосиновая лампа, бросая на стены дрожащие тени. За массивным столом сидела грузная женщина с лицом, высеченным из гранита, и даже не подняла головы от бумаг, когда я вошёл.
- Ещё одна, - констатировала она голосом, не терпящим возражений. - Руки в стороны.
- Я мужчина, - сказал я, стараясь говорить твёрдо. - Понимаете? Мужчина. Взрослый мужик. Я не должен здесь быть.
Она медленно подняла голову и посмотрела на меня. Взгляд у неё был такой, что хотелось немедленно извиниться и лечь в гроб самостоятельно, чтобы не доставлять хлопот. Она окинула меня взглядом с ног до головы - джинсы, китайская рубашка, кроссовки, которые когда-то были фирменными, но это было так давно, что даже я с трудом помнил те времена.
- Вижу, - сказала она. - Борода у тебя. Бывает. Гормональный сбой. В прошлом году одна девочка приходила, так у неё усы росли как у заправского гренадёра. Ничего, к весне всё прошло. Раздевайся.
- Что?
- Раздевайся, говорю. Форму мерить будем. Времени нет, целая партия новеньких прошла, а ты тут стоишь.
- Я не буду раздеваться перед вами.
Она посмотрела на меня с таким выражением, будто я сказал какую-то невероятную глупость.
- Стеснительная,. Бывает. Только у меня тут сто человек за день проходит, милая. Я твоё тело в первый и последний раз вижу, и мне оно, поверь, нужно только для того, чтобы размер подобрать. Так что давай, не тяни.
Я стоял и молчал, чувствуя, как краска приливает к лицу. И дело было даже не в наготе - в конце концов, в моём возрасте и с моим жизненным опытом раздеваться при посторонних уже не казалось чем-то катастрофическим. Дело было в том, что эта женщина с абсолютной, непоколебимой уверенностью считала меня девушкой. И от этого раздевание перед ней приобретало какой-то совершенно извращённый, неловкий оттенок, от которого мне хотелось провалиться сквозь землю прямо здесь, в этом проклятом складе.
- Я не девочка, - повторил я в последней отчаянной попытке достучаться до реальности.
Миссис Крамп тяжело вздохнула, отложила ручку и посмотрела на меня с выражением бесконечной усталости
- Нашла чем гордиться.
- Посмотрите на меня внимательно. Плечи, руки, грудь - ну какая из меня девушка?
-Я здесь работаю двадцать пять лет. Мне всё равно. Ты сейчас стоишь в очереди за формой, и если ты не разденешься прямо сейчас, я вызову стражников, и они тебя выставят в карцер. В Тенеборге положено соблюдать установленный порядок. Выбирай.
Я выбрал. Дрожащими руками я начал расстёгивать рубашку. Миссис Крамп смотрела на меня абсолютно бесстрастно, как смотрят на мебель или на кусок мяса, и от этого равнодушия становилось ещё более не по себе.
- Туфли снимай, не стой, - скомандовала она. - И брюки давай.
Я стянул рубашку через голову и остался стоять в трусах в бело зелёный горошек. Миссис Крамп нахмурилась.
- Я сказала - раздевайся. Бельё тоже снимай. Мне нужно плечи посмотреть и объём груди.
- Это уже слишком, - выдавил я.
- Это не слишком, это стандартная процедура, - отрезала она. - Ты что, думаешь, я удовольствие получаю на твои телеса пялиться? Снимай давай.
Я стянул трусы и замер. Миссис Крамп подошла ко мне вплотную, и я почувствовал запах табака.
- Руки в стороны, - приказала она.
Я послушно развёл руки. Она приложила сантиметровую ленту к моим плечам, что-то бормоча себе под нос, потом обошла вокруг и прижала ленту к груди. Я замер, стараясь не дышать, и молился всем богам, которых знал, чтобы это поскорее закончилось.
- Дыши нормально, не замирай, - буркнула она. - Обхват груди большой, да, ну так понятно, не у всех же фигура как у тростиночки. Повернись.
Я повернулся. Она приложила ленту к талии, потом к бёдрам, и каждое прикосновение этой ленты отдавалось во мне дрожью, которую я с трудом подавлял.
Миссис Крамп отошла к стеллажам, и я с почувствовал как жар заливает лицо.
Она долго копалась в тюках, прикладывала ко мне какие-то тряпки на расстоянии, качала головой и бросала обратно. Наконец она вернулась с охапкой чёрной материи и сунула её мне в руки.
- Примерочная за ширмой. Живо.
Я развернул ткань и понял, что это платье. Длинное, бесформенное, с кружевными оборочками на рукавах и широкой красной полосой вдоль всего рукава. Ужасные уродливые туфли с квадратными пряжками и громадные трусы из грубой материи.
- Это платье, - сказал я на всякий случай.
- Я вижу, - ответила она, возвращаясь к бумагам.
- Я не могу надеть платье.
- Можешь. Все надевают. И ты наденешь.
- Но оно мало будет! Посмотрите на меня, я вдвое шире ваших девчонок!
- Померим - увидим.
Я пошёл за ширму, потому что продолжать этот разговор было бесполезно. Платье действительно оказалось малым - рукава едва доходили до середины предплечья, подол заканчивался где-то на полпути от колена до щиколотки, а в плечах ткань натянулась так, что, казалось, ещё немного, и она просто лопнет. Зато трусы висели только за моё естественное расширение, как за крючок. Хорошо хоть обувь подошла. Немного велика, но если напихать внутрь бумаги то сойдёт.
Я вышел из-за ширмы и молча встал перед интендантом. Она подняла глаза, осмотрела меня с ног до головы и удовлетворённо кивнула.
- Нормально. Поносишь - разносится. Иди.
- А штаны? - спросил я на всякий случай, хотя уже подозревал ответ.
Она посмотрела на меня с лёгким интересом, как смотрят на говорящего таракана.
- Штаны, - повторила она. - В академии для девочек. Штаны. Ты вообще соображаешь, что говоришь?
Я не соображал. Я вообще перестал что-либо соображать примерно час назад.
- Ключ от комнаты, - она протянула мне железку с биркой. - Сто двенадцатая. Следующая примерка через полгода. Свободна.
Я вышел в коридор, чувствуя себя полным и окончательным идиотом. Я побрёл по коридору, пытаясь найти выход во двор, но окончательно запутался в этих бесконечных переходах и уже готов был сесть прямо на пол и закрыть глаза, когда услышал за спиной голос:
- Заблудилась? Пошли, провожу.
Я обернулся. Женщина с добрым лицом и охапкой белья в руках улыбалась мне так, будто ничего необычного не происходило.
- Я Мэгги, помощница интенданта. Ты, наверное, с дирижабля? Первокурсницы уже все разбежались, бедняжка. Какая комната?
- Сто двенадцатая, - выдавил я.
- О, это на первом этаже, близко к бане, удобно. Пошли, провожу, а то до вечера будешь плутать, я в первый день сама три часа по подвалам бродила...
Она говорила без остановки, но я был ей ужасно благодарен.

31 2 мар, 03:13 31 873583

>>873582
Посадочная площадка дирижабля была огромной, круглой, с причальными мачтами и натянутыми тросами, которые противно звенели на холодном ветру, пробиравшем мою рубашку насквозь. Где-то далеко внизу, настолько далеко, что у нормального человека от одной мысли о такой высоте подгибались колени, шумел тёмный лес, уходящий к горизонту без единого просвета. На каменных башнях, выступающих из крепостных стен я разглядел фигуры нескольких стражников- они стояли кучкой, поглядывая на спускающихся с площадки людей.
- Очнулся? Давай, шевели ногами, проспишь всё, - чьи-то руки подхватили меня под локоть и потащили вперёд, к распахнутым каменным воротам, в которых только что скрылась группа тёмных фигур. - Первокурсницы уже ушли, догоняй. Сейчас ворота закроют.
Я побежал. Кроссовки гулко стучали по доскам, ветер свистел в ушах, и единственное, что я видел впереди - это удаляющиеся спины девушек в чёрном. Стражники у ворот проводили меня равнодушными взглядами - похоже, появление бородатого мужика в джинсах посреди толпы первокурсниц не показалось им чем-то из ряда вон выходящим.
Я не успел сделать и десяти шагов, как меня перехватила женщина с таким лицом, будто она всю жизнь только и делала, что вылавливала заблудившихся новичков и отправляла их куда следует.
- Новенькая? За мной, к миссис Крамп, - бросила она и зашагала так быстро, что мне пришлось чуть ли не бежать, чтобы не отстать.
- Послушайте, я не знаю, как я здесь оказался, мне нужно...
- Всё потом. Сначала форма.
Она впихнула меня в низкое каменное здание с зарешеченными окнами, и я оказался в помещении, заставленном стеллажами с одеждой. В углу чадила керосиновая лампа, бросая на стены дрожащие тени. За массивным столом сидела грузная женщина с лицом, высеченным из гранита, и даже не подняла головы от бумаг, когда я вошёл.
- Ещё одна, - констатировала она голосом, не терпящим возражений. - Руки в стороны.
- Я мужчина, - сказал я, стараясь говорить твёрдо. - Понимаете? Мужчина. Взрослый мужик. Я не должен здесь быть.
Она медленно подняла голову и посмотрела на меня. Взгляд у неё был такой, что хотелось немедленно извиниться и лечь в гроб самостоятельно, чтобы не доставлять хлопот. Она окинула меня взглядом с ног до головы - джинсы, китайская рубашка, кроссовки, которые когда-то были фирменными, но это было так давно, что даже я с трудом помнил те времена.
- Вижу, - сказала она. - Борода у тебя. Бывает. Гормональный сбой. В прошлом году одна девочка приходила, так у неё усы росли как у заправского гренадёра. Ничего, к весне всё прошло. Раздевайся.
- Что?
- Раздевайся, говорю. Форму мерить будем. Времени нет, целая партия новеньких прошла, а ты тут стоишь.
- Я не буду раздеваться перед вами.
Она посмотрела на меня с таким выражением, будто я сказал какую-то невероятную глупость.
- Стеснительная,. Бывает. Только у меня тут сто человек за день проходит, милая. Я твоё тело в первый и последний раз вижу, и мне оно, поверь, нужно только для того, чтобы размер подобрать. Так что давай, не тяни.
Я стоял и молчал, чувствуя, как краска приливает к лицу. И дело было даже не в наготе - в конце концов, в моём возрасте и с моим жизненным опытом раздеваться при посторонних уже не казалось чем-то катастрофическим. Дело было в том, что эта женщина с абсолютной, непоколебимой уверенностью считала меня девушкой. И от этого раздевание перед ней приобретало какой-то совершенно извращённый, неловкий оттенок, от которого мне хотелось провалиться сквозь землю прямо здесь, в этом проклятом складе.
- Я не девочка, - повторил я в последней отчаянной попытке достучаться до реальности.
Миссис Крамп тяжело вздохнула, отложила ручку и посмотрела на меня с выражением бесконечной усталости
- Нашла чем гордиться.
- Посмотрите на меня внимательно. Плечи, руки, грудь - ну какая из меня девушка?
-Я здесь работаю двадцать пять лет. Мне всё равно. Ты сейчас стоишь в очереди за формой, и если ты не разденешься прямо сейчас, я вызову стражников, и они тебя выставят в карцер. В Тенеборге положено соблюдать установленный порядок. Выбирай.
Я выбрал. Дрожащими руками я начал расстёгивать рубашку. Миссис Крамп смотрела на меня абсолютно бесстрастно, как смотрят на мебель или на кусок мяса, и от этого равнодушия становилось ещё более не по себе.
- Туфли снимай, не стой, - скомандовала она. - И брюки давай.
Я стянул рубашку через голову и остался стоять в трусах в бело зелёный горошек. Миссис Крамп нахмурилась.
- Я сказала - раздевайся. Бельё тоже снимай. Мне нужно плечи посмотреть и объём груди.
- Это уже слишком, - выдавил я.
- Это не слишком, это стандартная процедура, - отрезала она. - Ты что, думаешь, я удовольствие получаю на твои телеса пялиться? Снимай давай.
Я стянул трусы и замер. Миссис Крамп подошла ко мне вплотную, и я почувствовал запах табака.
- Руки в стороны, - приказала она.
Я послушно развёл руки. Она приложила сантиметровую ленту к моим плечам, что-то бормоча себе под нос, потом обошла вокруг и прижала ленту к груди. Я замер, стараясь не дышать, и молился всем богам, которых знал, чтобы это поскорее закончилось.
- Дыши нормально, не замирай, - буркнула она. - Обхват груди большой, да, ну так понятно, не у всех же фигура как у тростиночки. Повернись.
Я повернулся. Она приложила ленту к талии, потом к бёдрам, и каждое прикосновение этой ленты отдавалось во мне дрожью, которую я с трудом подавлял.
Миссис Крамп отошла к стеллажам, и я с почувствовал как жар заливает лицо.
Она долго копалась в тюках, прикладывала ко мне какие-то тряпки на расстоянии, качала головой и бросала обратно. Наконец она вернулась с охапкой чёрной материи и сунула её мне в руки.
- Примерочная за ширмой. Живо.
Я развернул ткань и понял, что это платье. Длинное, бесформенное, с кружевными оборочками на рукавах и широкой красной полосой вдоль всего рукава. Ужасные уродливые туфли с квадратными пряжками и громадные трусы из грубой материи.
- Это платье, - сказал я на всякий случай.
- Я вижу, - ответила она, возвращаясь к бумагам.
- Я не могу надеть платье.
- Можешь. Все надевают. И ты наденешь.
- Но оно мало будет! Посмотрите на меня, я вдвое шире ваших девчонок!
- Померим - увидим.
Я пошёл за ширму, потому что продолжать этот разговор было бесполезно. Платье действительно оказалось малым - рукава едва доходили до середины предплечья, подол заканчивался где-то на полпути от колена до щиколотки, а в плечах ткань натянулась так, что, казалось, ещё немного, и она просто лопнет. Зато трусы висели только за моё естественное расширение, как за крючок. Хорошо хоть обувь подошла. Немного велика, но если напихать внутрь бумаги то сойдёт.
Я вышел из-за ширмы и молча встал перед интендантом. Она подняла глаза, осмотрела меня с ног до головы и удовлетворённо кивнула.
- Нормально. Поносишь - разносится. Иди.
- А штаны? - спросил я на всякий случай, хотя уже подозревал ответ.
Она посмотрела на меня с лёгким интересом, как смотрят на говорящего таракана.
- Штаны, - повторила она. - В академии для девочек. Штаны. Ты вообще соображаешь, что говоришь?
Я не соображал. Я вообще перестал что-либо соображать примерно час назад.
- Ключ от комнаты, - она протянула мне железку с биркой. - Сто двенадцатая. Следующая примерка через полгода. Свободна.
Я вышел в коридор, чувствуя себя полным и окончательным идиотом. Я побрёл по коридору, пытаясь найти выход во двор, но окончательно запутался в этих бесконечных переходах и уже готов был сесть прямо на пол и закрыть глаза, когда услышал за спиной голос:
- Заблудилась? Пошли, провожу.
Я обернулся. Женщина с добрым лицом и охапкой белья в руках улыбалась мне так, будто ничего необычного не происходило.
- Я Мэгги, помощница интенданта. Ты, наверное, с дирижабля? Первокурсницы уже все разбежались, бедняжка. Какая комната?
- Сто двенадцатая, - выдавил я.
- О, это на первом этаже, близко к бане, удобно. Пошли, провожу, а то до вечера будешь плутать, я в первый день сама три часа по подвалам бродила...
Она говорила без остановки, но я был ей ужасно благодарен.

Показать весь текст
Ответы3584

32 2 мар, 03:16 32 873584

>>873583
Мы остановились перед дверью с номером 112. Мэгги толкнула её и пропустила меня внутрь.
Комната оказалась самой настоящей каменной кельей с узкой железной кроватью, тощим матрасом, письменным столом, стулом, шкафом и мусорной корзиной. Окно напоминало бойницу - узкая щель в стене, через которую можно было разве что стрелять из арбалета. Ни картин, ни зеркала, ни занавесок.
- Ну, располагайся, - Мэгги поставила на стол стопку постельного белья. - Ужин через два часа в столовой, первый этаж, не заблудишься? Если что - спроси кого, тут девочки добрые, подскажут. Я на складе, если что - приходи.
Она вышла, и дверь закрылась.
Я искал ниндзь и попал в академию для ведьм. Я всегда хотел учиться в академии, когда был молодым и наивным. Но, конечно представлял это себе несколько иначе. Ключ с биркой я зачем-то спрятал за пазуху, под ненавистное чёрное платье. Сел на край кровати. Пружины внутри матраса скрипнули. Я сидел и тупо пялился на мусорную корзину в углу, пытаясь переварить последние два часа.
В коридоре было тихо. Где-то далеко хлопнула дверь, послышались приглушённые голоса. Мои соседки? Я был не один на этаже, но знакомиться, откровенно говоря, не хотелось. Что я им скажу?
Тишина взорвалась резким, пронзительным воем. Казалось, сам воздух завибрировал, и каменные стены, жалобно отозвались на этот звук. Военный горн, от которого у любого ёкает сердце.
За тонкой дверью тут же начался хаос. Топот множества ног, девичьи голоса, кто-то взвизгнул: “Опять построение, я не готова!”. Кто-то громко хлопал дверцами шкафов. Суета.
Я вздохнул. Делать всё равно было нечего. Карту местности я не знал, а оставаться в комнате было глупо.
Вышел в коридор. Меня тут же подхватил поток. Девчонки в таких же чёрных платьях, мелькающие пряжки на туфлях, взволнованные лица. Я просто пошёл за толпой, влился в этот ручей, который нёс нас вниз по каменным лестницам, через тёмные переходы, к тяжёлым дубовым дверям, распахнутым во двор.
Внутренний двор Тенеборга оказался огромным каменным мешком, вымощенным булыжником. С трёх сторон нависали стены с редкими светящимися окнами, с четвёртой - массивные ворота, за которыми, как я знал из обрывков разговоров, начинался лес.
Нас уже ждали. Или, скорее, строили.
- По росту становись! По росту, я сказала! - орала грузная женщина с клюкой - кажется, та самая миссис Хаббл из общежития.
Девчонки засуетились, выстраиваясь в неровные шеренги. Я, тупо глядя по сторонам, встал туда, куда все вставали. И тут же понял свою ошибку. Я торчал из этого строя, как гнилой зуб из здоровой десны. Головы вокруг были мне по плечо, по подбородок, а я, даже в этих уродливых туфлях без каблука, возвышался над всеми, маяком возвышаясь над морем чёрных платьев и кружевных оборок. Несколько пар глаз с интересом и оценивающе уставились на меня. Я постарался сделать вид, что так и надо, что я просто очень высокая девушка. На каменном возвышении у стены, куда вели три ступеньки, стояли преподаватели. В центре - пожилая женщина с вечно усталым взглядом. Директриса, мисс Хоторн. Она выглядела так, будто её разбудили посреди ночи и заставили жрать лимоны
Она обвела нас скучающим взглядом и заговорила:
- Тенеборг, это база на границе территорий, которые людям не принадлежат. Забудьте про столичные академии с их балами и факультативами по этикету. Вы здесь для того, чтобы выжить. И, если повезёт, помочь выжить другим. Кто не справится - отправится в лес или на кладбище. Лес кормится каждый день, кладбище само кого хочешь съест. Выбор за вами.
Она махнула рукой, словно отгоняя муху, и чуть отступила назад, уступая место другим. Никаких речей о великом предназначении магии, о блестящем будущем.
Первым после неё вышел сухой, сгорбленный старик. Профессор Корбин, филомагия. Руки у него тряслись так сильно, что он чуть не выронил потёртую книгу, которую держал под мышкой. Он открыл рот, и ветер, гуляющий по двору, тут же подхватил его слова, развеяв их в клочья. До нас долетело только: “...первоосновы магии... взаимодействие... э-э-э…”. Он бормотал что-то ещё, глядя сквозь нас, но никто не слушал. Стоящие рядом девчонки перешёптывались, косясь на меня - высокого новичка.Кто-то рядом сказал “Ну и дылда”. Раздался приглушенный смех.
Потом вперёд шагнула другая фигура. Мадам Торн. Очки-пенсне, острый взгляд, трость. От неё веяло сталью и порядком. Она отчеканивала, вбивая каждое слово в булыжники двора:
- Защита от тёмных искусств. Рассвет. Плац за южной стеной. Опоздавшие - карцер. Трое суток. Хлеб и вода. Вопросы?
Вопросов не было.
Последней выскочила взлохмаченная блондинка, чуть не споткнувшись о собственную мантию. Серена Вэнс, кинетика. У неё, в отличие от остальных, глаза горели неподдельным энтузиазмом.
- А я научу вас двигать предметы! - радостно сообщила она. - Это просто чудесно! Только, девочки, - она погрозила пальцем, - если кто-то двинет слишком сильно и пробьёт стену, пеняйте на себя. Мистер Пим потом три дня заделывает, а у него руки не из того места растут, когда он трезвый.
Кто-то хихикнул.
Директриса, наблюдавшая за этим спектаклем с отсутствующим видом, снова махнула рукой. Жест был понятен без слов: Проваливайте.

32 2 мар, 03:16 32 873584

>>873583
Мы остановились перед дверью с номером 112. Мэгги толкнула её и пропустила меня внутрь.
Комната оказалась самой настоящей каменной кельей с узкой железной кроватью, тощим матрасом, письменным столом, стулом, шкафом и мусорной корзиной. Окно напоминало бойницу - узкая щель в стене, через которую можно было разве что стрелять из арбалета. Ни картин, ни зеркала, ни занавесок.
- Ну, располагайся, - Мэгги поставила на стол стопку постельного белья. - Ужин через два часа в столовой, первый этаж, не заблудишься? Если что - спроси кого, тут девочки добрые, подскажут. Я на складе, если что - приходи.
Она вышла, и дверь закрылась.
Я искал ниндзь и попал в академию для ведьм. Я всегда хотел учиться в академии, когда был молодым и наивным. Но, конечно представлял это себе несколько иначе. Ключ с биркой я зачем-то спрятал за пазуху, под ненавистное чёрное платье. Сел на край кровати. Пружины внутри матраса скрипнули. Я сидел и тупо пялился на мусорную корзину в углу, пытаясь переварить последние два часа.
В коридоре было тихо. Где-то далеко хлопнула дверь, послышались приглушённые голоса. Мои соседки? Я был не один на этаже, но знакомиться, откровенно говоря, не хотелось. Что я им скажу?
Тишина взорвалась резким, пронзительным воем. Казалось, сам воздух завибрировал, и каменные стены, жалобно отозвались на этот звук. Военный горн, от которого у любого ёкает сердце.
За тонкой дверью тут же начался хаос. Топот множества ног, девичьи голоса, кто-то взвизгнул: “Опять построение, я не готова!”. Кто-то громко хлопал дверцами шкафов. Суета.
Я вздохнул. Делать всё равно было нечего. Карту местности я не знал, а оставаться в комнате было глупо.
Вышел в коридор. Меня тут же подхватил поток. Девчонки в таких же чёрных платьях, мелькающие пряжки на туфлях, взволнованные лица. Я просто пошёл за толпой, влился в этот ручей, который нёс нас вниз по каменным лестницам, через тёмные переходы, к тяжёлым дубовым дверям, распахнутым во двор.
Внутренний двор Тенеборга оказался огромным каменным мешком, вымощенным булыжником. С трёх сторон нависали стены с редкими светящимися окнами, с четвёртой - массивные ворота, за которыми, как я знал из обрывков разговоров, начинался лес.
Нас уже ждали. Или, скорее, строили.
- По росту становись! По росту, я сказала! - орала грузная женщина с клюкой - кажется, та самая миссис Хаббл из общежития.
Девчонки засуетились, выстраиваясь в неровные шеренги. Я, тупо глядя по сторонам, встал туда, куда все вставали. И тут же понял свою ошибку. Я торчал из этого строя, как гнилой зуб из здоровой десны. Головы вокруг были мне по плечо, по подбородок, а я, даже в этих уродливых туфлях без каблука, возвышался над всеми, маяком возвышаясь над морем чёрных платьев и кружевных оборок. Несколько пар глаз с интересом и оценивающе уставились на меня. Я постарался сделать вид, что так и надо, что я просто очень высокая девушка. На каменном возвышении у стены, куда вели три ступеньки, стояли преподаватели. В центре - пожилая женщина с вечно усталым взглядом. Директриса, мисс Хоторн. Она выглядела так, будто её разбудили посреди ночи и заставили жрать лимоны
Она обвела нас скучающим взглядом и заговорила:
- Тенеборг, это база на границе территорий, которые людям не принадлежат. Забудьте про столичные академии с их балами и факультативами по этикету. Вы здесь для того, чтобы выжить. И, если повезёт, помочь выжить другим. Кто не справится - отправится в лес или на кладбище. Лес кормится каждый день, кладбище само кого хочешь съест. Выбор за вами.
Она махнула рукой, словно отгоняя муху, и чуть отступила назад, уступая место другим. Никаких речей о великом предназначении магии, о блестящем будущем.
Первым после неё вышел сухой, сгорбленный старик. Профессор Корбин, филомагия. Руки у него тряслись так сильно, что он чуть не выронил потёртую книгу, которую держал под мышкой. Он открыл рот, и ветер, гуляющий по двору, тут же подхватил его слова, развеяв их в клочья. До нас долетело только: “...первоосновы магии... взаимодействие... э-э-э…”. Он бормотал что-то ещё, глядя сквозь нас, но никто не слушал. Стоящие рядом девчонки перешёптывались, косясь на меня - высокого новичка.Кто-то рядом сказал “Ну и дылда”. Раздался приглушенный смех.
Потом вперёд шагнула другая фигура. Мадам Торн. Очки-пенсне, острый взгляд, трость. От неё веяло сталью и порядком. Она отчеканивала, вбивая каждое слово в булыжники двора:
- Защита от тёмных искусств. Рассвет. Плац за южной стеной. Опоздавшие - карцер. Трое суток. Хлеб и вода. Вопросы?
Вопросов не было.
Последней выскочила взлохмаченная блондинка, чуть не споткнувшись о собственную мантию. Серена Вэнс, кинетика. У неё, в отличие от остальных, глаза горели неподдельным энтузиазмом.
- А я научу вас двигать предметы! - радостно сообщила она. - Это просто чудесно! Только, девочки, - она погрозила пальцем, - если кто-то двинет слишком сильно и пробьёт стену, пеняйте на себя. Мистер Пим потом три дня заделывает, а у него руки не из того места растут, когда он трезвый.
Кто-то хихикнул.
Директриса, наблюдавшая за этим спектаклем с отсутствующим видом, снова махнула рукой. Жест был понятен без слов: Проваливайте.

Показать весь текст
Ответы3585

33 2 мар, 03:18 33 873585

>>873584
Строй мгновенно рассыпался. Девчонки потоком хлынули обратно в здание, увлекая меня за собой. Толпа тащила меня по коридорам, пока мы не ввалились в огромное помещение с низкими сводчатыми потолками.
По запаху баланды, тушёных овощей и сотен немытых тел я понял что это столовая. Гул голосов, звон ложек и чёткое разделение на сектора. У окон, за четырьмя столами, сидели девушки с идеальной осанкой и презрительными взглядами - “Элита”. За центральными столами - те, кто постарше и поуверенней, с нашивками фехтовального клуба. Мы, новенькие и прочие аутсайдеры, жались у входа, где было тесно и дул сквозняк из плохо пригнанных дверей.
Я взял поднос с баландой и куском хлеба. Есть не хотелось. Хотелось домой. Или хотя бы найти угол, где можно посидеть одному и всё обдумать. Я сел за ближайший стол, у входа, спиной к стене. Инстинкт, оставшийся со школы из прошлой жизни: никогда не садись спиной к выходу, всегда контролируй периметр.
Завтра - первый день занятий. Кинетика, защита, теория магии от старика, которого сдует ветром.
Я отщипнул кусок хлеба и сунул в рот. Завтра меня ждёт рассвет, мадам Торн и её трость. А у меня, чёрт возьми, нет даже штанов.

· Вернуться в комнату до отбоя [избежать наказания]
· Попытаться найти сортир [ориентация на местности]
· Познакомиться с соседками [социальная разведка]
· Найти укромное место [личное пространство]
· Спросить дорогу у Мэгги [поиск союзника]
· Осмотреть окрестности [оценка периметра]
· Подслушать разговоры [сбор слухов]
· Проверить карманы и комнату [инвентаризация]
· Лечь спать пораньше [стратегия не высовываться]
· Присмотреться к фракциям [поиск союзников]

Ответы3587

34 2 мар, 08:05 34 873587

>>873585
Надо узнать, планируются ли выборы старосты курса. Если да - то выдвинуть свою кандидатуру. Славик выше и сильнее любой девицы, ему объективно будет проще поддерживать порядок, это очевидно всем.
1d100: (68) = 68

Ответы3589

35 2 мар, 09:12 35 873589

>>873587
В принципе удваиваю, с позиции какой-никакой власти проще искать информацию о ниндзях.
Еще берем на карандаш тех девочек, которые появятся после нас - это могут быть ниндзи, прошедшие по нашим следам.

36 11 мар, 22:12 36 873957

>>873519
Слим вынырнул из-за штабеля, бледный как призрак. Сунул мне три крепления. Я взвесил их на ладони. Подпилены хорошо, почти незаметно.
· Я не могу. Ты понимаешь? Я на него смотреть не могу и делать это.
Я уговаривал себя что Хосе всё равно в опасности - если не мы, так Фрэнк найдёт другой способ. Слим просто не выдержит, расколется, и тогда полетят все. А так хотя бы Слим будет жив, и Гриз, и Робертс со своей дурацкой стеной. Один старый мексиканец против нескольких человек - это же просто арифметика, чистая логика.
Слим смотрел на меня так, будто я его последняя надежда. Противно стало и на него, и на себя.
· Я отвлеку, - зашептал я. - Ты быстро замени. Он даже не заметит.
Он даже не заметит. Прикольная формулировка. Человек не заметит, как его жизнь кончается. Слим ушел, а я вернулся к Хосе.
· Сравик, подай ключ на три четверти, - сказал Хосе, не оборачиваясь.- он проговаривал букву С на испанский манер и получалось как Р.
Я замер. Три четверти. Четверти чего? Дюйма? Фута? Ящика? В голове лихорадочно защелкало, но там было пусто.
· Э-э... - протянул я, делая вид что ищу. - Три четверти... это который?
Хосе обернулся, посмотрел на меня с легким удивлением.
· Ну, три четверти, Сравик. Обычный ключ. Вон там висит, на доске.
Я повернулся к доске с ключами. Там висело штук двадцать. Пока я искал, Хосе уже подошел и сам снял нужный ключ.
· Вот этот, - сказал он, показывая мне. - Три четверти. Запомнишь?
Краем глаза я увидел Слима. Он торчал в проходах, маячил между стеллажами, ждал сигнала.
· Хосе, - спросил я, лишь бы спросить, - а вот если у меня ключ на 1/2, а гайка чуть больше - какой следующий брать?
· На 9/16, - ответил Хосе, будто это было очевидно. - Потом на 5/8, потом на 11/16, потом на 3/4.
· А почему не на 2/4? - ляпнул я.
· Сравик, - сказал он очень осторожно. - 2/4 - это та же половина. 1/2 и 2/4 - одно и то же. Просто никто так не говорит.
Я кивнул, хотя не понимал ничего. В моей голове все эти дроби плясали как сумасшедшие. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что пытаюсь вычислить, сколько это будет в миллиметрах, и тут же запутался окончательно. Я почувствовал, что у меня начинает болеть голова.
Хосе стал возиться с горелкой. Он что-то бормотал по-испански, крутил вентиль, прислушивался к шипению.
Слим тем временем подобрался ближе. Я чуть повел плечом - сигнал.
· Сравик, подержи вот здесь, - сказал он, не оборачиваясь. - Я буду давление выставлять, а ты смотри, чтоб шланг не перекрутился.
Я пристроился сбоку, придерживая тяжелый резиновый шланг. Где-то в углу дребезжал вентилятор, гонял горячий воздух по кругу, но толку от него было чуть.
· Духота какая, - сказал я, вытирая пот со лба. - Градусов сорок, наверное.
Хосе коротко хохотнул.
· Какие сорок? Тут вся сотня. Сравик, ты откуда такой вообще?
· Привычка, - буркнул я. - В книжках читал.
· В книжках, - хмыкнул Хосе. - Ну-ну. Ты давай шланг держи, книжник.
· Сейчас сорок пять сделаю, - Хосе прищурился, глядя на манометр. - Для этого металла самый раз.
Он покрутил вентиль, стрелка дернулась и поползла вверх. Слим шагнул из-за стеллажа.
· А если пятьдесят пять? - спросил я и тронул шланг, будто поправляя.
Шланг дернулся, горелка качнулась, и Хосе едва успел поймать её за рукоятку.
· Сравик, твою мать! - рявкнул он, отскакивая. - Ты чего дергаешь? Я ж обжечься мог!
· Прости, прости, - забормотал я. - Шланг перекрутился, я поправить хотел.
Хосе поставил горелку на верстак, вытер пот со лба. Руки у него тряслись - от неожиданности или от злости, не поймёшь.
· Смотреть надо, куда тянешь, - проворчал он. - Тут не игрушки, тут газ.
Он наклонился к горелке, начал крутить вентиль заново - сбилось давление, надо было выставлять по новой. Стрелка на манометре упала до нуля.
· Вот ведь... - бормотал Хосе, вглядываясь в шкалу. - Теперь опять сорок пять ловить. А газ между тем идёт.
Хосе стоял к нему спиной, склонившись над горелкой. Он был полностью поглощён процессом.
За его спиной Слим метнулся к стопке деталей. Обычные крепления исчезли в его кармане, на их место легли подпиленные. Слим исчез так же быстро, как появился - только тень мелькнула между стеллажами.
· Сорок четыре, - сказал Хосе довольно. - Ещё чуть-чуть.
Я молчал. Смотрел, как стрелка доползает до сорока пяти.
· Есть, - Хосе выпрямился. - Теперь температуру глянем.
Он щёлкнул зажигалкой, пламя загудело. Хосе покрутил другой вентиль, прислушиваясь к звуку.
· Четыреста должно быть, - пробормотал он. - Для этого шва в самый раз.
· Молодец, Сравик, - сказал Хосе. - Хороший ты парень, всё таки. Книжки читаешь, делом интересуешься.
Я кивнул.

36 11 мар, 22:12 36 873957

>>873519
Слим вынырнул из-за штабеля, бледный как призрак. Сунул мне три крепления. Я взвесил их на ладони. Подпилены хорошо, почти незаметно.
· Я не могу. Ты понимаешь? Я на него смотреть не могу и делать это.
Я уговаривал себя что Хосе всё равно в опасности - если не мы, так Фрэнк найдёт другой способ. Слим просто не выдержит, расколется, и тогда полетят все. А так хотя бы Слим будет жив, и Гриз, и Робертс со своей дурацкой стеной. Один старый мексиканец против нескольких человек - это же просто арифметика, чистая логика.
Слим смотрел на меня так, будто я его последняя надежда. Противно стало и на него, и на себя.
· Я отвлеку, - зашептал я. - Ты быстро замени. Он даже не заметит.
Он даже не заметит. Прикольная формулировка. Человек не заметит, как его жизнь кончается. Слим ушел, а я вернулся к Хосе.
· Сравик, подай ключ на три четверти, - сказал Хосе, не оборачиваясь.- он проговаривал букву С на испанский манер и получалось как Р.
Я замер. Три четверти. Четверти чего? Дюйма? Фута? Ящика? В голове лихорадочно защелкало, но там было пусто.
· Э-э... - протянул я, делая вид что ищу. - Три четверти... это который?
Хосе обернулся, посмотрел на меня с легким удивлением.
· Ну, три четверти, Сравик. Обычный ключ. Вон там висит, на доске.
Я повернулся к доске с ключами. Там висело штук двадцать. Пока я искал, Хосе уже подошел и сам снял нужный ключ.
· Вот этот, - сказал он, показывая мне. - Три четверти. Запомнишь?
Краем глаза я увидел Слима. Он торчал в проходах, маячил между стеллажами, ждал сигнала.
· Хосе, - спросил я, лишь бы спросить, - а вот если у меня ключ на 1/2, а гайка чуть больше - какой следующий брать?
· На 9/16, - ответил Хосе, будто это было очевидно. - Потом на 5/8, потом на 11/16, потом на 3/4.
· А почему не на 2/4? - ляпнул я.
· Сравик, - сказал он очень осторожно. - 2/4 - это та же половина. 1/2 и 2/4 - одно и то же. Просто никто так не говорит.
Я кивнул, хотя не понимал ничего. В моей голове все эти дроби плясали как сумасшедшие. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что пытаюсь вычислить, сколько это будет в миллиметрах, и тут же запутался окончательно. Я почувствовал, что у меня начинает болеть голова.
Хосе стал возиться с горелкой. Он что-то бормотал по-испански, крутил вентиль, прислушивался к шипению.
Слим тем временем подобрался ближе. Я чуть повел плечом - сигнал.
· Сравик, подержи вот здесь, - сказал он, не оборачиваясь. - Я буду давление выставлять, а ты смотри, чтоб шланг не перекрутился.
Я пристроился сбоку, придерживая тяжелый резиновый шланг. Где-то в углу дребезжал вентилятор, гонял горячий воздух по кругу, но толку от него было чуть.
· Духота какая, - сказал я, вытирая пот со лба. - Градусов сорок, наверное.
Хосе коротко хохотнул.
· Какие сорок? Тут вся сотня. Сравик, ты откуда такой вообще?
· Привычка, - буркнул я. - В книжках читал.
· В книжках, - хмыкнул Хосе. - Ну-ну. Ты давай шланг держи, книжник.
· Сейчас сорок пять сделаю, - Хосе прищурился, глядя на манометр. - Для этого металла самый раз.
Он покрутил вентиль, стрелка дернулась и поползла вверх. Слим шагнул из-за стеллажа.
· А если пятьдесят пять? - спросил я и тронул шланг, будто поправляя.
Шланг дернулся, горелка качнулась, и Хосе едва успел поймать её за рукоятку.
· Сравик, твою мать! - рявкнул он, отскакивая. - Ты чего дергаешь? Я ж обжечься мог!
· Прости, прости, - забормотал я. - Шланг перекрутился, я поправить хотел.
Хосе поставил горелку на верстак, вытер пот со лба. Руки у него тряслись - от неожиданности или от злости, не поймёшь.
· Смотреть надо, куда тянешь, - проворчал он. - Тут не игрушки, тут газ.
Он наклонился к горелке, начал крутить вентиль заново - сбилось давление, надо было выставлять по новой. Стрелка на манометре упала до нуля.
· Вот ведь... - бормотал Хосе, вглядываясь в шкалу. - Теперь опять сорок пять ловить. А газ между тем идёт.
Хосе стоял к нему спиной, склонившись над горелкой. Он был полностью поглощён процессом.
За его спиной Слим метнулся к стопке деталей. Обычные крепления исчезли в его кармане, на их место легли подпиленные. Слим исчез так же быстро, как появился - только тень мелькнула между стеллажами.
· Сорок четыре, - сказал Хосе довольно. - Ещё чуть-чуть.
Я молчал. Смотрел, как стрелка доползает до сорока пяти.
· Есть, - Хосе выпрямился. - Теперь температуру глянем.
Он щёлкнул зажигалкой, пламя загудело. Хосе покрутил другой вентиль, прислушиваясь к звуку.
· Четыреста должно быть, - пробормотал он. - Для этого шва в самый раз.
· Молодец, Сравик, - сказал Хосе. - Хороший ты парень, всё таки. Книжки читаешь, делом интересуешься.
Я кивнул.

Показать весь текст
Ответы3958

37 11 мар, 22:12 37 873958

>>873957
Вскоре подошел Гриз и махнул рукой - пойдем, мол, разгружать. Во дворе было ещё ужасней. Жара стояла такая, что воздух дрожал над асфальтом, да ещё эта знаменитая влажность Лос-Анджелеса. Раньше в кино показывали город вечного лета. Теперь он оказался чудовищной пародией на райское местечко, каким я его себе представлял когда-то. Водитель грузовика курил у кабины, нашивка у него на рукаве была точь-в-точь как у охранника при входе. Он негромко рассказывал мистеру Крейну, стоявшему рядом, как они накрыли семейку жидов, которые прятались под чужими документами. Грузовик этот, сказал он, и детали в кузове - тоже оттуда. Конфисковали, хозяевам теперь не до грузовиков. Крейн кивал, довольно щурился, а я стоял и смотрел на ящики, которые мне предстояло таскать.
В кузове уже возился Робертс. Он перекидывал ящики к борту, и когда я залез, кивнул мне как старому знакомому.
· Давай, помогай, - сказал он. - Вдвоем быстрее.
Мы начали таскать. Я подавал, он принимал и ставил на землю. Работа тупая, тяжелая, спина сразу заныла, а через полчаса руки уже тряслись мелкой дрожью. Робертс же работал легко, с каким-то даже удовольствием. И болтал без умолку.
· Ты к стене моей заходил? - спросил он, перехватывая очередной ящик.
· Нет.
· Заходи, - Робертс подмигнул. - Я там такое нашел, ты не представляешь.
Я молча ждал продолжения. Оно не заставило себя ждать.
· Дыра там, под потолком, - продолжал он, понизив голос. - Маленькая, с кулак. Я ее потихоньку долблю, по кирпичику. Чтоб никто не заметил. И знаешь, что оказалось?
· Что?
· Там склад. Старый, довоенный. Я сначала думал - пусто, все вывезли. А потом проволоку загнул, крючок сделал и давай шарить. И знаешь, что вытащил?
Я покачал головой.
Робертс довольно осклабился.
· Детали, вот что. Мелкие, но хорошие. Кронштейны, крепления, даже прицел один раз вытащил - правда, без оптики, так, основание. Все новое, в смазке, будто вчера с завода.
Он перекинул ящик и вытер пот со лба.
· Я это все Гризу толкаю. Он мужик правильный, не шумный. Платит наличкой, вопросов не задает. Говорит, что у него покупатели есть, из соседних цехов. Им запчасти нужны, а по разнарядке не всегда дают.
Я насторожился.
· А Крейн? - спросил я как можно равнодушнее. - Он не знает?
· Не, - Робертс хмыкнул. - Крейн думает, что работяги из соседнего цеха тырят. Там мужики безпризорные, списать легко. А мы с Гризом тихо, по-своему. Главное - не светиться.
Он наклонился ко мне, заговорщицки понизил голос:
· Я ж не только мелочь там тягаю. Я разведку веду. Присматриваюсь. Там, за стеной, ящики стоят. Большие, армейские. Я через дыру этикетки разглядел. Там, блядь, запчасти к танкам.
· К танкам?
· Ну, - Робертс довольно кивнул. - Не целиком танк, конечно. Но если я пролезу туда, если расширю дыру нормально... Понимаешь? Двигатель. Или трансмиссия. Вещи, за которые на черном рынке такие бабки дают, что мы с тобой до конца жизни работать не будем.
Он говорил с такой уверенностью, что я на секунду засомневался. А вдруг он прав? Вдруг там действительно что-то ценное?
Но тут же вспомнил Хосе. Его слова про склад "Лос Валье". Если Робертс прав, если там действительно армейский склад - почему банда его не вскрыла? Почему Крейн не знает?
· Ты не боишься? - спросил я. - Что там, за стеной, может быть... ну, не совсем твое?
Робертс посмотрел на меня как на дурачка.
· Чье же? Государственное? - он хмыкнул. - Государства, парень, больше нет. Есть КНТА, есть банды, есть такие как мы. И есть барахло, которое лежит и ждет, кто первый придет. Я первый приду. А остальное - не моя забота.
Он перекинул последний ящик и спрыгнул а землю.
· Ты заходи вечером, - бросил он на прощание. - Сам посмотришь. Вместе придумаем, как туда залезть. На двоих веселее.
Я кивнул, но ничего не ответил.
Просто стоял и смотрел, как он уходит, насвистывая какой-то мотивчик.
Вечер навалился на цех внезапно - только что в окна било солнце, и вот уже тени от стеллажей поползли по бетону. Рабочие, у которых кончилась смена, разъезжались кто куда. Другие, у которых смена еще не кончилась, продолжали возиться у станков, готовили запас деталей на завтра.
Гриз ушел первым, даже не попрощавшись. Крейн уехал на пикапе еще засветло. А Робертс был здесь - торчал в дальнем углу у стены, ждал, когда все уйдут, чтобы долбить дальше. Хосе подсел в машину к своим землякам и укатил в общежитие.
Цех пустел. Я стоял у верстака, не зная куда податься. Тут из-за стеллажа вынырнул Слим и протянул мне пятидолларовую бумажку.
· Слышь, - сказал он тихо. - Фрэнк доволен. Это твоя доля. Ты где ночевать будешь? Хочешь, поехали ко мне? У меня комната, недалеко.
Я задумался. Остаться с Робертсом, долбить стену? Спуститься в подвалы к Марте, ловить крыс? Или поехать с Слимом?

37 11 мар, 22:12 37 873958

>>873957
Вскоре подошел Гриз и махнул рукой - пойдем, мол, разгружать. Во дворе было ещё ужасней. Жара стояла такая, что воздух дрожал над асфальтом, да ещё эта знаменитая влажность Лос-Анджелеса. Раньше в кино показывали город вечного лета. Теперь он оказался чудовищной пародией на райское местечко, каким я его себе представлял когда-то. Водитель грузовика курил у кабины, нашивка у него на рукаве была точь-в-точь как у охранника при входе. Он негромко рассказывал мистеру Крейну, стоявшему рядом, как они накрыли семейку жидов, которые прятались под чужими документами. Грузовик этот, сказал он, и детали в кузове - тоже оттуда. Конфисковали, хозяевам теперь не до грузовиков. Крейн кивал, довольно щурился, а я стоял и смотрел на ящики, которые мне предстояло таскать.
В кузове уже возился Робертс. Он перекидывал ящики к борту, и когда я залез, кивнул мне как старому знакомому.
· Давай, помогай, - сказал он. - Вдвоем быстрее.
Мы начали таскать. Я подавал, он принимал и ставил на землю. Работа тупая, тяжелая, спина сразу заныла, а через полчаса руки уже тряслись мелкой дрожью. Робертс же работал легко, с каким-то даже удовольствием. И болтал без умолку.
· Ты к стене моей заходил? - спросил он, перехватывая очередной ящик.
· Нет.
· Заходи, - Робертс подмигнул. - Я там такое нашел, ты не представляешь.
Я молча ждал продолжения. Оно не заставило себя ждать.
· Дыра там, под потолком, - продолжал он, понизив голос. - Маленькая, с кулак. Я ее потихоньку долблю, по кирпичику. Чтоб никто не заметил. И знаешь, что оказалось?
· Что?
· Там склад. Старый, довоенный. Я сначала думал - пусто, все вывезли. А потом проволоку загнул, крючок сделал и давай шарить. И знаешь, что вытащил?
Я покачал головой.
Робертс довольно осклабился.
· Детали, вот что. Мелкие, но хорошие. Кронштейны, крепления, даже прицел один раз вытащил - правда, без оптики, так, основание. Все новое, в смазке, будто вчера с завода.
Он перекинул ящик и вытер пот со лба.
· Я это все Гризу толкаю. Он мужик правильный, не шумный. Платит наличкой, вопросов не задает. Говорит, что у него покупатели есть, из соседних цехов. Им запчасти нужны, а по разнарядке не всегда дают.
Я насторожился.
· А Крейн? - спросил я как можно равнодушнее. - Он не знает?
· Не, - Робертс хмыкнул. - Крейн думает, что работяги из соседнего цеха тырят. Там мужики безпризорные, списать легко. А мы с Гризом тихо, по-своему. Главное - не светиться.
Он наклонился ко мне, заговорщицки понизил голос:
· Я ж не только мелочь там тягаю. Я разведку веду. Присматриваюсь. Там, за стеной, ящики стоят. Большие, армейские. Я через дыру этикетки разглядел. Там, блядь, запчасти к танкам.
· К танкам?
· Ну, - Робертс довольно кивнул. - Не целиком танк, конечно. Но если я пролезу туда, если расширю дыру нормально... Понимаешь? Двигатель. Или трансмиссия. Вещи, за которые на черном рынке такие бабки дают, что мы с тобой до конца жизни работать не будем.
Он говорил с такой уверенностью, что я на секунду засомневался. А вдруг он прав? Вдруг там действительно что-то ценное?
Но тут же вспомнил Хосе. Его слова про склад "Лос Валье". Если Робертс прав, если там действительно армейский склад - почему банда его не вскрыла? Почему Крейн не знает?
· Ты не боишься? - спросил я. - Что там, за стеной, может быть... ну, не совсем твое?
Робертс посмотрел на меня как на дурачка.
· Чье же? Государственное? - он хмыкнул. - Государства, парень, больше нет. Есть КНТА, есть банды, есть такие как мы. И есть барахло, которое лежит и ждет, кто первый придет. Я первый приду. А остальное - не моя забота.
Он перекинул последний ящик и спрыгнул а землю.
· Ты заходи вечером, - бросил он на прощание. - Сам посмотришь. Вместе придумаем, как туда залезть. На двоих веселее.
Я кивнул, но ничего не ответил.
Просто стоял и смотрел, как он уходит, насвистывая какой-то мотивчик.
Вечер навалился на цех внезапно - только что в окна било солнце, и вот уже тени от стеллажей поползли по бетону. Рабочие, у которых кончилась смена, разъезжались кто куда. Другие, у которых смена еще не кончилась, продолжали возиться у станков, готовили запас деталей на завтра.
Гриз ушел первым, даже не попрощавшись. Крейн уехал на пикапе еще засветло. А Робертс был здесь - торчал в дальнем углу у стены, ждал, когда все уйдут, чтобы долбить дальше. Хосе подсел в машину к своим землякам и укатил в общежитие.
Цех пустел. Я стоял у верстака, не зная куда податься. Тут из-за стеллажа вынырнул Слим и протянул мне пятидолларовую бумажку.
· Слышь, - сказал он тихо. - Фрэнк доволен. Это твоя доля. Ты где ночевать будешь? Хочешь, поехали ко мне? У меня комната, недалеко.
Я задумался. Остаться с Робертсом, долбить стену? Спуститься в подвалы к Марте, ловить крыс? Или поехать с Слимом?

Показать весь текст

Обновить тред
« /wr/В начало тредаВеб-версияНастройки/a//b//mu//s//vg/Все доски

Скачать тред только с превьюс превью и прикрепленными файлами

Второй вариант может долго скачиваться. Файлы будут только в живых или недавно утонувших тредах.Подробнее

Пользуетесь скринридером — пишите, что можно улучшить.
Host-Food.ru — надёжный хостинг от 12 руб/мес | Free DNS
Зеркала М.Двача: m2ch.hk, m2ch.lib, m2chfapiswfw2wcakptqp4o6ltgchvjuxfab7urxlduraomtlnhw5xad.onion