Я регулярно заезжаю на АЗС на Кузнечном переулке и каждый раз спрашиваю, есть ли 95-й бензин. Каждый раз мне отвечают, что нет. Я спрашивал уже раз 150, и 150 раз мне ответили: нет. Смысл в том, что отвечает мне один и тот же оператор АЗС, отвечает с неизменной интонацией. А я каждый раз с неизменной интонацией спрашиваю:

— 95-й есть?
— 95-го нет.

— Есть 95-й бензин?
— 95-м не торгуем.

— 95-й можно залить, сколько есть?
— Нет, 95-го в продаже вообще нет.

— Я бы хотел заправить полный бак 95-м, почём он вообще?
— Извините, у нас нет 95-го бензина.

— Бензин есть? Мне именно 95-й нужен.
— Только дизель и 98-й.

И ведь этот оператор, зараза, знает меня идеально в лицо, знает, что я спрошу, и знает, что он мне ответит. Но ещё ни разу ни один из нас ни жестом, ни словом не показал, что каждый из нас знает сценарий. Бывает, оператор курит у входа, когда я подъезжаю, тогда я подсматриваю за ним сквозь стеклянные двери, он равнодушно докуривает, выбрасывает бычок и возвращается к кассе:

— Что вам?
— Мне нужен 95-й бензин.
— У нас нет.
— Жаль.

Иногда он обслуживает другого клиента, тогда, стоя рядом, я терпеливо жду, когда они закончат:

— А 95-й бензин есть?
— Нет, 95-м не торгуем.

Иногда он просто скучает за кассой, когда на АЗС никого нет, и только я хожу между колонками. Конечно, он знает, что будет дальше, но не подаёт виду и равнодушно берёт журнал.

— Что-то я 95-й нигде не вижу, он вообще у вас бывает?
— Нет, давно уже не было, 95-м не торгуем.

Это очень суровое, по-настоящему мужское противостояние, исход которого не ясен. Очевидно, что каждая сторона рассчитывает на победу. Впрочем, я уже согласен на ничью.

Приветствую, родные! Мы тут, на передовой, своё дело делаем. И днём, и ночью. Своё дело знаем, свой долг выполняем. Но есть кое-что, что меня тревожит, и, если честно, порой удивляет больше, чем любая атака дронов. И речь пойдёт не о нехватке снарядов или сложностях на линии фронта. Нет. О том, что некоторые из вас, сидя дома, по ту сторону экрана, сами того не ведая, а может, и ведая, активно подливают масло в огонь, раздувая его до размеров пожара, на который с восторгом смотрит наш враг.

Я вчера зашел в интернет — сеть здесь ловит через раз, но зашел, увидел этот «бензиновый бунт» в Иркутске. И мне, если честно, стало не за бензин страшно. Мне стало страшно за нас самих.

Давайте честно: вот эти люди, которые сутками стоят в очередях и снимают на телефон, как всё «плохо», вы вообще понимаете, что вы делаете? Вы сейчас напоминаете человека, который во время пожара в собственном доме бегает по комнатам и снимает на камеру, как горят шторы, вместо того чтобы взять ведро и начать тушить.

Вы жалуетесь на дефицит, на очереди, на «тяжелую жизнь». А вы не задумывались, что в этот самый момент, когда вы кликаете «опубликовать» очередной плаксивый пост, где-то в Киеве сидит оператор вражеского центра информационных операций? Он этот ролик скачивает, нарезает, добавляет музыку, пускает бегущую строку на английском: «В России начинается топливный кризис, паника, хаос». И этот ролик летит по всем западным СМИ.

Ваш «видосик» на 150 землекопов через час становится инструментом давления. Вы своими руками помогаете врагу доказать его спонсорам: «Смотрите, санкции работают, Россия разваливается, давайте еще денег на оружие, чтобы добить их быстрее».

Вы понимаете, что за вашу «честную гражданскую позицию» (как вы это называете) мы здесь, на передовой, платим кровью?

Потому что каждый такой вброс, каждая искусственно раздутая истерия — это попытка врага ударить по нашему тылу. Если тыл шатается, фронт становится уязвимым. Когда вы сеете панику, вы не просто «делитесь мнением». Вы лишаете нас надежного тыла. Вы превращаете страну в рассыпчатую почву, на которой врагу легче строить свои планы.

Вы говорите: «Я имею право на критику». Конечно, имеешь. Но сейчас не время для «диванной аналитики». Сейчас время для дисциплины. Ты хочешь, чтобы бензин был? Помоги навести порядок, помоги в волонтерском штабе, делай что-то полезное, чтобы система работала быстрее. Но не надо превращать временную трудность в национальную катастрофу на потеху врагу.

Враг сегодня не только с автоматом в руках. Враг сегодня — это информация. Это алгоритмы, которые провоцируют нас на истерику. И если вы поддаетесь этой истерике, если вы добровольно становитесь инструментом в руках тех, кто хочет нас уничтожить — то вы не просто граждане своей страны, вы — соучастники их информационной агрессии.

Вспомните, как выживали наши деды. Им было тяжелее в тысячу раз. Но они не бегали с камерами, рассказывая врагу, как у них «всё плохо». Они сжимали зубы и шли работать на заводы, в поле, на фронт. Они знали: Родина — это не только когда «бензин по расписанию». Родина — это ответственность.

У меня к вам одна просьба: прежде чем в следующий раз нажать кнопку «записать видео» и вывалить своё недовольство на миллионную аудиторию — спросите себя: «Кому я сейчас помогаю? Своим соседям, которые хотят спокойно жить, или врагу, который хочет видеть, как мы подыхаем от паники?»

Нас пытаются сломать изнутри, потому что снаружи — не получается.

И от того, как вы ведете себя в своем телефоне, зависит, сколько еще пацанов не вернется домой.

Будьте людьми. Будьте взрослыми. Не помогайте тем, кто хочет нас сжечь.

Работаем. С Богом.