Приложение 342-В: Отчёт агента [ИМЯ УДАЛЕНО]: Первый опыт с билетом был таков: сотрудник класса D заходит в автобус, оплатив проезд объектом. На каждой остановке расположились агенты, которые должны были вести наблюдение, не входя в сам автобус (мера предосторожности на случай, если билет действует на всех пассажиров — ранние отчёты по этому вопросу точной информации не давали). В большинстве случаев наш пассажир сидел на месте или ходил взад-вперёд по проходу. По мере езды он всё больше смотрел в окно с выражением страха на лице, а на последних нескольких остановках мы не всегда его замечали. За одну остановку до конечной (а рейс автобуса был в тот день последним) мы увидели, как он стучит руками по стеклу, о чём-то крича и умоляя агентов помочь ему, а за его спиной почти весь салон заволокла странная дымка.

Особых выводов из этого случая сделать было нельзя, так что мы решили выйти на пассажиров того рейса и допросить их, возможно они знали что-то, что пролило бы свет на ситуацию. Многие говорить не хотели или утверждали, что ничего не заметили, будучи заняты чем-то или отвлекаясь на свои собственные боли, недомогания или мрачные предчувствия. Самую полезную информацию предоставили трое молодых ребят — двое латиноамериканцев 16 лет и один европеоид 15 лет, ехавшие большую часть рейса в передней части автобуса. Нам сказали, что наш подопытный неоднократно пытался сойти, но его звонки требования остановки всё время оставались без внимания, а двери всякий раз закрывались перед его носом. Иногда он бежал к дверям и не успевал, в другой раз он вставал в очередь, но его оттирали. Наконец он уселся у головной двери, чтобы уж точно выйти, но всегда была толпа на вход или на выход, и он просто не успевал.

Что-то в этом насторожило ребят, один из них особенно нервничал, но никак не мог объяснить причину своей нервозности. Под гипнозом он рассказал, с выражением незамутнённого ужаса, о том, как люди в толпе пассажиров толкали подопытного, придерживали его на месте или ставили подножку, но при этом с невинным видом смотрели перед собой, словно не понимая, что делают. Наконец, покричав 10 минут на водителя (крики водитель игнорировал, один раз сказав мужчине сесть и помолчать), подопытный сел на место, похоже, отчаявшись выйти. Двое ребят сказали, что когда водитель посмотрел на мужчину, тот взвизгнул, испугался и ссутулившись поплёлся к сиденью. Третий вообще не понял, что рядом происходит конфликт, что совсем противоречит его любви смотреть на трамвайное хамство и драки.

После того как подопытный ушёл на сидячее место, ребята, по их словам, перестали обращать на него внимание — видимо, потому что он затих. Когда они на него посмотрели, он сидел в трёх рядах за ними, потом в пяти, потом в семи, но никто из ребят не помнит, чтобы он вставал и пересаживался дальше. Это всё, чего нам удалось от них добиться, да и это дорогого им стоило.

Бамп

Приложение 342-Г: Эксперимент №2, Метро. ПРИМЕЧАНИЕ КУРАТОРА ЭКСПЕРИМЕНТА: Во время второго эксперимента в метро мы впервые подсадили к пассажиру наблюдателя. Агент Страм примечал малейшие изменения в поведении сотрудника класса D, взял несколько анализов телесных жидкостей и обследовал органы — в основном сердце и мозг — пока подопытный не стал слишком агрессивным, чтобы его обследовать. Агент Страм также предоставил подробнейший журнал всех субъективных и объективных событий. Поскольку медицинское обследование не выявило ничего, кроме того, что подопытный находится в состоянии нервного срыва, относящаяся к нему информация вынесена в документ 342-Г-Альфа. Здесь приведена только наиболее важная информация.

Подопытный и агент оплатили проезд, подопытный предъявил билет. Подопытный тут же взъярился и сказал контролёру «Ты чё сказал, сука? Ты на меня наехал?» Агент протолкнул его вперёд, но их тут же разделили два сотрудника охраны метро. По словам агента Страма, охранники были словно в трансе и попытались разделить его с подопытным, монотонно декламируя «по одному, пожалуйста». Агенту удалось пробиться силой, хотя для этого пришлось сбить с ног одного из охранников, вставших между агентом Страмом и дверью.

В поезде подопытный затих. Это странно, учитывая, что он был одним из самых неуравновешенных и склонных к насилию сотрудников класса D. Агент Страм продолжил беседу и обследование, пока подопытный тихим голосом не сказал «Дай я выйду, мать твою». Агент Страм сказал, что через несколько часов выйдут оба, после чего пассажир вошёл в дикую ярость, стал прыгать, кидаться на стены и раскачиваться на поручнях, завывая при этом как обезьяна. Агент Страм вырубил его ударом дубинки по голове и приковал наручниками к поручню. Чтобы успокоить окружающих, агент Страм предъявил удостоверение полицейского и вернулся к обследованию.

Физическое обследование показало, что подопытный вошёл в фазу сновидений уже через 3 минуты после удара, что необычно для жертв удара по голове с потерей сознания. После того, как подопытный проснулся, агент Страм принял решение прервать эксперимент и сказал сотруднику D, что поможет ему покинуть метро, если тот будет содействовать. Крепко держась за руки, они попытались выйти из вагона, но толпа им этого не дала.

Агент Страм попытался выйти второй раз на следующей остановке, подняв свой полицейский значок и приказав всем оставаться на местах. Выйти всё же не удалось из-за толпы, вломившейся в двери на остановке. Агент Страм сообщил, что его почти оторвали от подопытного; не очень понятно, как именно, но «руки, которые тянули его назад, не были руками кого-либо из пассажиров». К счастью, агент Страм заранее приковал себя к подопытному наручниками и сумел удержать физический контакт, хотя выйти так и не удалось. Подопытный начал паниковать и держаться за Страма как испуганный ребёнок, с такой силой, что синяки на груди и руках агента не сходили несколько дней. При этом подопытный несколько раз прокричал, что «наручники сползают». В этом хаосе полицейский значок Страма выбили из его руки, а сам он получил удар в висок.

Между второй и третьей остановками агент Страм на повышенных тонах допросил вошедших пассажиров, желая узнать, кто же его ударил. Никто не признавался и не мог ничего сказать, многие впадали в истерику при малейшем прикосновении и первом же вопросе. На записи с видеокамер видно, как агент Страм бросает одного пассажира на пол, а другого бьёт кулаком в лицо, в то время как подопытный плачет и прижимается к его ноге. Учитывая обстоятельства, Следственный Комитет принял решение не налагать на Страма никаких взысканий за этот срыв.

Агент Страм решил предпринять третью попытку сойти с подопытным с поезда, скоординировав свои действия. Он связался с агентами на следующей остановке по рации, несмотря на помехи в эфире. Как ни странно, все участники переговора утверждали, что собеседник говорит как испуганный ребёнок, тихо и забито, но в то же время всем участникам приходилось говорить на повышенных тонах, чтобы перекричать помехи.

В это время подопытный начал биться об дверь и требовать выпустить его из поезда. Агент Страм, хотя и не злился на своего попутчика, предупредил того, что если тот и дальше будет биться, то ему придётся вколоть снотворное. Это привело подопытного в ещё большее смятение; по словам агента Страма, он сказал «Нет, вот так всё и начиналось. Долгая мрачная поездка по неведомому захолустью. Бродяги и путешественники. Кому на месте не сидится. Они так и засыпали с бутылкой в руке, и Боже, они просыпались, и всё ещё ехали. Всё ещё в пути. Понимаешь ты? Они просыпались, и хотя спали они несколько часов, они ещё ехали чёрт знает куда...». Потом он изъявил желание сотрудничать и свернулся в позу эмбриона, медленно раскачиваясь.

На следующей остановке вошли агенты Макабьерн, Синелюр, Смит и Джейкобс вместе с д-ром Гюнстером, главой проекта. Все пятеро начали проталкиваться через толпу к Страму и подопытному. Угрозы на толпу действовали слабо, протолкнуться не удавалось, пока агент Смит не выстрелил в потолок и не пригрозил начать стрельбу на поражение. Всех пассажиров выгнали из вагона, вокруг подопытного выставили оцепление. Агент Джейкобс приказал водителю поезда выключить поезд. Тот явно не понял, Джейкобс уточнил приказ обесточить поезд. Сотрудники Фонда под видом офицеров транспортной полиции эвакуировали весь поезд и платформу.

Агенты Страм, Макабьерн, Синелюр и доктор Гюнстер попытались вывести подопытного из вагона. Не сработали ни уговоры, ни лесть, ни грубая сила. Агент Страм прекратил попытки после того, как агент Смит начал угрожать подопытному оружием, вопя «Да ни за что он не держится, тут стена какая-то!». Другие агенты не поняли, т.к. им казалось, что подопытный злонамеренно держится за поручень и не хочет выходить. Спор продолжался, пока они не поняли всей невозможности ситуации — каждую руку подопытного крепко держали агенты.

Была предпринята последняя отчаянная попытка извлечь подопытного из вагона, разрезав вагон вокруг него газовыми горелками и ножницами по металлу. Агент Страм остался с подопытным в вагоне, остальные вышли, чтобы помочь другим сотрудникам подготовить оборудование. В процессе подготовки, когда все отвлеклись, двери поезда сами по себе закрылись, а обесточенный поезд завёлся и поехал. Агентам не удалось его догнать, пока он не прибыл на следующую остановку, а пассажиры сразу же заполнили вагон невзирая на команды агентов.

Агента Страма обнаружили лежащим на платформе станции метро в 8 километрах от места происшествия в коматозном состоянии. Один из браслетов наручников до сих пор был застёгнут на его запястье, а другой был пуст. Следы крови на металле наручников были опознаны как кровь подопытного.

Бамп 2
Приложение 342-Д: Эксперимент в метро №3. Вероятно, из-за психологической травмы, полученной от утраты Подопытного D-342-Г, агент Страм вызвался добровольцем на следующий эксперимент, утверждая, что сотрудник с лучшим знанием наших терминов и процедур обеспечит больше качественных данных. О5-07 дал одобрение после множества просьб агента Страма. В поездке агента Страма сопровождали агент Эрин и д-р Хабер, оба — его близкие друзья.

Поездка в метро началась почти без происшествий, хотя д-р Хабер заметил, что агенты Эрин и Страм лучше понимают переживания Страма, возможно, это являлось следствием их близкой дружбы. Поддержка агента Эрина помогла Страму оставаться в здравом уме на всём протяжении поездки и спокойно и рационально обсуждать, казалось бы, потусторонние события без нарушения лингвистических и мозговых функций. По этой причине данный эксперимент был самым полезным в научном плане, полный журнал событий, произошедших с агентом Страмом находится в приложенном документе.

Следует отдельно отметить, что агент Страм не пытался сойти с поезда и даже не рассматривал такую возможность. Такое принятие своей участи могло помочь ему избежать помутнения рассудка. См. нижеследующий протокол:

Д-р Хабер: Ну ладно, у нас есть всё, что надо. Теперь давай попытаемся вывести тебя из поезда.

Страм: Нет.

Д-р Хабер: Что, простите?

Страм: Слишком опасно.

Эрин: Мы можем разделиться или получить травму. Каждый раз ведь такое происходит. Что-то нехорошее. Не хочу так рисковать.

Д-р Хабер: Но у него так хорошо выходит. Может, всё дело в силе воли? Ты собран, спокоен, над тобой нет его власти. (с возбуждением) Вот оно что! Чтобы пройти через врата, нужна сильная воля...

Эрин: Если и есть испытание, то оно не здесь, оно в конце пути. Именно там ему будем нужны мы, наша поддержка. Именно там всё случится.

Страм: (молчит)

Д-р Хабер: Слушай, нельзя же просто так его... Вот остановка. Давай попробуем... ради результатов.

Страм (мрачно): Будут вам результаты, Док...

(все трое пытаются выйти через двери)

Д-р Хабер: Боже!

Эрин: А ну назад!

В этот момент ехавший в том же вагоне бомж кинул д-ра Хабера через полвагона, сломав ему шею, после чего получил четыре пули в грудь от агента Эрина. Сотрудники Фонда, ожидавшие на следующей остановке, вынесли обоих на носилках. Бомж умер по дороге в филиал, и, хотя везли его в закрытой карете скорой помощи, его тело исчезло, когда машина ехала по заброшенной части города, конкретно — проезжала под заброшенным аварийным железнодорожным мостом.

Агент Эрин объявил эвакуацию поезда и заявил о своём намерении продолжать эксперимент в одиночку и остаться со Страмом. По мере движения поезда галлюцинации прогрессировали. Агент Эрин видел мерцающие тени и странные образы, а галлюцинации Страма были более явными — лицо агента Эрина плавилось, а под ним проступала красная морда рогатого монстра, стены и детали поезда плавились как воск, принимая новые странные формы. Агент Эрин утверждает, что мыслить логически и концентрироваться становилось всё труднее, но он был твёрдо настроен держаться рядом и говорить со Страмом, который постепенно утрачивал связь с реальностью.

Эксперимент привёл к образованию гипотезы, что пассажир едет на двух разных поездах — один поезд существует в объективной реальности в четырёх измерениях, а другой, так называемый «поезд-тень», накладывается на первый. Оба движутся с одной скоростью и в разной степени доступны восприятию пассажиров и сотрудников, а на конечной «настоящий» поезд останавливается, а «поезд-тень» едет дальше. По словам агента Эрина, вскоре после остановки на конечной, агент Страм начал медленно скользить в сторону головного вагона, проходя при этом сквозь материальные объекты. Агент Эрин сообщил об этом Страму, тот обеспокоился и начал бежать в сторону хвоста поезда. Добежав до середины третьего с конца вагона, Страм начал стучать кулаком по воздуху, утверждая, что он был в конце поезда и дальше бежать некуда. Агент Эрин попытался остановить движение агента Страма, но ему удалось только сбить его с ног, после чего Страм поехал в сторону головного вагона на животе. На ковролине были найдены следы от ногтей Страма, он цеплялся за пол, пытаясь остановить скольжение....